Гибель Содома и Гоморры

...Во время этого шествия открыл ему Господь Свою тайну, что хочет погубить Содом с окрестными городами за великия и прескверныя их беззакония. "Вопль, - сказал Он, - Содомский и Гоморрский умножися ко Мне, и греси их велицы зело: сошед убо да вижду, аще тако есть" (Быт. XVIII. 20-21). И тотчас два ангела отлучившись пошли к Содому, а третий остался беседовать с Авраамом. Проникся Авраам смелостью и начал вопрошать Господа: "Погубит ли град грешных, в коем найдется 50 праведников?" Господь, услышав сие, милостиво отвечал: "Аще обрящется в Содомех 50 праведных, пощажу весь предел тех ради". Авраам проникся еще большим дерзновением и, уповая на Божие человеколюбие и называя себя пеплом и землею, с великим смирением спрашивал: "Аще меньшаго ради числа праведных не погубит града грешных?" Господь, видя, что он милосердствует ради праведных, уменьшал число до сорока, тридцати, двадцати и даже до 10 человек: "Аще обрящется десять токмо праведных? Господь же отвеща: не погублю града грешнича десяти ради праведных". Сказав это, ангел отошел от него, а Авраам возвратился на свое место.

Первым примером страннолюбия был праведный Авраам. Сколь сия добродетель благоугодна Богу, это на нем обнаружилось, так как и Сам Бог, как бы странствующий, вошел в его палатку. Пусть будет известно отсюда, что принимающий странников и упокоевающий их принимает ангелов и Самого Бога, как и Авраам принял. Принимает тот ангелов, по апостольскому слову: "Страннолюбия не забывайте, тем бо не ведуще нецыи, странноприяша ангелы" (Евр. XIII. 2). Принимает он и Бога, как Христос Бог наш в святом Евангелии говорит: "Взалкахся, и дасте Ми ясти, возжадахся, и напоисте Мя, странен бех, и введосте Мене" (Матф. XXV. 35).

Это же стало известным и в самое последнее время, как видно из жития святаго Григория Двоеслова, римскаго папы. Когда однажды папа имел за трапезой своей двенадцать странников, среди них явился тринадцатый, который был ангелом Божиим, как он сам впоследствии открыл святому папе (смотри об этом в 12 день месяца марта).

В другой раз святитель Григорий, опять пригласив к обеду странников, по обычному своему смирению пожелал одному из них полить на руки воду; он обернулся и немедля взял сосуд с водой, но в это время не оказалось того, кому он хотел возлить воду на руки. Святитель искал его прилежно, но не нашел и весьма удивлялся. В следующую ночь, когда он спал, явился ему Господь, говоря: "Во все прочие дни ты принимал Мои члены, которые суть нищие, а во вчерашний день ты принял Меня Самого".

Сколь велико у древних христиан было усердие к странноприимству, об этом смотри в житии преподобнаго Пахомия Великаго (15 мая), а также после его жития читай повесть Руфину о так называемом граде Оксиринхос. Там изъявляется древнее христианское страннолюбие, какового вв настоящее время и следов нет. Кроме того, о страннолюбии смотри учение святаго Иоанна Златоустаго в Маргарите, недавно изданном в Москве, в слове 2 о богатом и Лазаре, а также в беседах на послание святаго апостола Павла к Римлянам, нравоучение 21, и в беседах на Деяния Апостольския, нравоучение 45.

"Авраам идяше с ними, проводя я" (Быт. XVIII. 16). Слова "проводя я" другой перевод читает так: "путь показуя им", - как будто ангелы, посланные Богом казнить Содом, казались незнающими пути к Содому; подобным образом и Бог в раю взывал к Адаму: "Адаме, где еси?" и Каина спрашивает: "Где есть Авель, брат твой?" Всевидец знал. Однако казался незнающим, где скрылся Адам и куда девался Авель. Подобным образом и здесь идущие к Содому ангелы кажутся незнающими пути, дабы Авраам провожая показал им ведущий туда путь, как бы вопрошающим: где град Содом?

Достойна сия вещь разсуждения и удивления, что святые ангелы, на всю вселенную свыше взирающие и всюду по повелению Божию проходящие, все концы земные знающие, кажутся как бы неведущими пути к Содому. А к Аврааму, в то время уединенно в дубраве Мамврийской обитавшему, почему (скажу так по человечески) они без проводника и путеводителя пришли; к городу же Содомскому, на высоком месте стоявшему, к которому и путь был известен, так как по нему всякий день проходило множество народа, они проводника и путеуказателя требуют Авраама, как будто они сами не могли дойти? Какая сего причина и каково таинство?

Один из историков следующим образом умствует: "Один дом Авраамов был чист, вся же страна та была скверна. Ангелы же хорошо знают чистых людей, скрывающихся где-либо, скверных же, где-либо видимых, они не признают". Здесь причина и таинство обнаруживается, почему ангелы без проводника достигли до жившаго уединенно Авраама, а к Содому требовали проводника.

Во всей той стране, в которой был расположен Содом с окрестными городами и с которой была сопредельна Мамврия, один только дом праведнаго Авраама, боявшегося Бога, был чист: не было в нем никакого беззакония, но все проводили жизнь целомудренно и богоугодно. Поэтому-то святые ангелы и знали путь к дому Авраамову, хотя он и уединенно в дебре и дубраве обитал, ибо они постоянно невидимо посещают людей чистых и богоугодных, где бы они ни жительствовали, в горах ли, в пустынях ли, или в каком-либо другом месте. Что же касается Содома с его окрестными селениями, то в виду того, что он весь был преисполнен беззакония и греховных скверн, а ангелы никогда не посещают скверных грешников и не желают даже воззрить на них по причине преестественных их нечистот, - то в виду этого они кажутся как бы никогда не проходившими и не знающими пути к стоявшему на высоком месте великому и славному Содомскому городу.

С этим, как кажется, согласуется и святый Иоанн Златоуст, говорящий следующее: "Содом имел великие столпы, Авраам же - колибу (кущу, шатер). Но ангелы, пройдя мимо Содома, приблизились к колибе Авраамовой; ибо они искали не светлости домовной, но обходили душевную добродетель" (Маргар. о серафимах).

Если в настоящее время находятся какие-либо подражатели тем древним содомлянам (я же думаю, что обретаются), то да уведают они отсюда, сколь мерзостен для Бога и Его ангелов содомский грех; ибо не только с так поступающими не обитают, но даже ни знать и ни видеть их не хотят; удаляются от таковых чистые духи, смрадом греховным, как пчелы дымом, прогоняемы. Когда же святые ангелы удаляются от содомитян, тогда кто с ними водворяется, разве только нечистые духи? Где люди, переменив нрав человеческий, уподобляются свиньям, гной и кал любящим, там отступают ангелы Божии, которые любят с чистыми, а не с свинонравными людьми вести дружбу; вместо же ангелов к таковым приближаются бесы и вступают с ними в сообщество.

Бесы таковых людей любят и просят Христа разрешить жить им в них, как в свиниях Гергесинских; и попускает им, и вселяются они в них, и гонят их в то пропастное, смрадное и скаредное Содомское озеро, и даже потопят их в бездне адской. О окаянный содомский нрав в христианах! О крайняя погибель! Ибо не дремлет погибель таковых: близок гнев Божий и месть, близка геенна огненная, в которую впадут неожиданно и погибнут, если не покаются.

"Вопль Содомский и Гоморрский умножится ко Мне", - говорит Бог (Быт. XVIII. 20). Церковный Катехизис учит на основании святаго Писания ведать, что есть четыре смертных греха, более тяжких сравнительно с прочими смертными грехами, на небо вопиющие, Бога побуждающие на отмщение и привлекающие лютую казнь. Первый грех - вольное человекоубийство, начавшееся от Каина, убившаго неповинно брата своего Авеля. Этот грех вопиет к Богу, как говорит Господь к Каину: "Глас крове брата твоего вопиет ко Мне от земли" (Быт. IV. 10), вопиет же, прося отмщения. Так впоследствии слышал Иоанн Богослов в откровении святыя души, за слово Божие избиенныя, вопиющими великим голосом и говорящими: "Доколе, Владыко святый и истинный, не судиши и не мстиши крове нашея от живущих на земли?" (Апок. VI. 10).

Второй грех, вопиющий на небо, как выше уже было сказано, есть содомское беззаконие. Третий грех - утеснение и озлобление, причиняемое людям неповинным, убогим, вдовицам, сиротствующим и нищим, что причинялось от египтян израильтянам, как повествует об этом Писание: "Возстенаша сыны Израилевы от дел и возопиша; и взыде вопль их к Богу от работ, и услыша Бог стенание их" (Исход. II. 23-24). Четвертый же грех, на небо вопиющий, есть удержание мзды наемнической, как святый Иаков апостол к неправедным богачам говорит: "Се мзда делателей, делавших нивы ваша, удержанная от вас, вопиет; и вопиения жавших во уши Господа Саваофа внидоша" (Иаков. V. 4).

Нам же предлежит разсудить о том, что один грех содомский больший из всех, тягчайший, лютейший и богопрогневательнейший более всех прочих и на небо вопиющих грехов.

Убивающий человека одно тело убивает, души же убить не может; и озлобляющий убогих, и мзду наемническую удерживающий только отнимают от них временныя блага, вечныя же блага, уготованныя им в царствии Божием, пребывают неотъемлемыми. Творящий же беззаконие содомское не только вечных небесных благ себя и другого лишает и не только сквернит тело свое и другого, делая его повинным смертной казни по Божьему и людскому суду, но и душу свою, которая честнее тела, убивает, убивает и душу другого вечной смертью, делая свою и другого душу повинными геенне огненной.

Итак, когда совершается двойное убийство в таком содомском грехе двух лиц - душевное и телесное, и люди лишаются небеснаго царствия, то очевидно, что этот грех лютейший и больший убийства, при котором только тело убивается, больший озлобления убогих и удержания мзды наемнической, больший всех прочих грехов смертных и мерзостнейший сей содомский грех перед Богом, даже более мерзостен, чем все прочия по естеству бываемыя блудодеяния.

За такой грех Бог хочет не только вечною казнию мучить во аде, но и повелел такого грешника умерщвлять временною казнию, как об этом пишется в книге Левит, во второй главе. И Сам Он первым огненную казнь навел на содомлян (о чем сейчас мы скажем), давая пример, чтобы таковые впоследствии без пощады были казнены. Если же кто-либо из таковых и не примет в настоящей временной жизни казнь, утаившись со своим содомским грехом от ведения человеческаго или каким-либо образом извинившись, однако он, если не покается истинно, не избежит казни в будущей вечной жизни, когда тело с душею соединится и будет предано геенне огненной. Ибо утаившись от людей не может утаиться от видящаго все Бога и, избегнувши здесь рук человеческих, не избежит там рук Божиих: "Страшно же есть впасти в руце Бога жива, умыет руце Свои в крови грешника" (Евр. X. 31; Пс. LVII. 11). Прочее же относительно тяжести и мерзости греха сего желающие знать пусть читают 4 беседу святаго Иоанна Златоустаго на послание Павлово к Римлянам.

"Сошед убо да вижду" (Быт. XVIII .21). Господь Бог сказавши верному рабу Своему Аврааму о вопле содомском, что он "вниде во ушы Его", говорит: сойдя да увижу, действительно ли среди них совершается то, что слышится от их вопля, и да разумею, так ли это, или нет. Воистину дивно сие, что Всевидец Бог, о котором Сирах пишет: "Очи Господни тмами светлейшии солнца суть, прозирающии вся пути человеческия и разсмотряющии в тайных местех; прежде даже не содеянно будет, все уведано Ему" (Сирах. XXIII. 27-29). И Псаломник говорит к Нему: "Несоделанное мое видесте очи Твои" (Псал. CXXXVIII . 16.). Таковый прозорливец наш Владыка, видящий бездны, знающий помышления и советы сердечные и видящий то, что совершается в сокровеннейших местах и темноте ночной, как бы сие творилось на яву, - говорит: пойду и да увижу, истинно ли то, что слышится о содомлянах, поступают ли они так, как слышу Я о них, или нет? Он как бы говорит: Я не верю слуху, но пойду и увижу Своими глазами, и тогда поверю и казнь на них наведу. Почему так? Или действительно необходимо было Самому Всевидцу сойти с неба, чтобы увидеть дела содомитов? Нет, но да нас наставит, чтобы мы не скоро верили словам клевещущих на кого-либо, чтобы не скоро склонялись к осуждению ближняго и его наказанию, пока сами не увидим и не познаем в совершенстве бываемого. Малодушием будет сие, если мы скоро поверим словам оклеветающих ближняго и будем гневаться и яриться на него, не узнав достоверно, истина ли то, что говорится о нем.

Много раз злоба злых людей бывала начатком злой славы о неповинном, а легковерие ее умножает. Ибо то, что злые от злобы своей солгут, сие легковерные умножают; давая веру лжи и пред многими ближняго осуждая, они разсевают среди людей, как плевелы злой слух о том человеке, который не сотворил греха, в котором они его осуждают. Иногда же бывает так, что осуждатели, разсказывая о малом чьем-либо прегрешении, своими лживыми словами вздувают его и возращают в великое согрешение, из муравья делают льва, из комара - верблюда, из зайца - слона и из сучка - великое бревно. Поэтому-то необходимо в подобных случаях тщательное разсмотрение и опасение, чтобы каким-либо образом лож не была принята за истину и чтобы малое не превратилось в великое, а простительное не было бы поставлено в непростительное. Научая нас сему, Бог Сам на Себе показывает нам пример, когда говорит: "Шед вижду". Он слышал вопль содомский, но не тотчас подвигнулся на гнев, как бы не придавая веры слуху, хотя и хорошо знал, что он истинен. Он также не тотчас простер руку свою для наказания грешников, но Сам приблизился, чтобы увидеть Своими глазами то, что Он видел издалека, дабы и мы уверялись не столько слухом, сколько видением.

Святитель Дмитрий Ростовский