Дела Серафимовы

Дивный попутчик (быль)

Приехал я как-то в Дивеево, стою около входа в сестринский подколокольный корпус. Смотрю, бегает какой-то коренастый мужик в драной шубейке. Вид у него удивленный какой-то, ошарашенный. А сестры стоят вокруг и веселятся. Побегал он, побегал, а потом сел в свой старый "москвичок" и укатил.

Спрашиваю одну молодую сестру, которая со смехом на него шубейку одевала: "В чем дело?" Она и рассказывает: "Ехал этот чудак на машине по Арзамасской дороге. Видит - с поля идет старичок. Остановился мужик, посадил его и дальше едет. А старичок его начал за грехи ругать и велел в монастырь ехать, - сердитый такой старичок!

А мужик отродясь и в храме-то не бывал... Рассердился! А старичок не отстает - ругает и ругает!

Вышел водитель из себя. Ах ты, такой-сякой, - говорит, - я тебя везу, а ты меня же и ругаешь! Вылезай из машины!" И высадил старичка...

Проезжая мимо Дивеева, все же решил в монастырь заглянуть. Зашел он в Троицкий храм... и с изумлением уставился на икону св. преп. Серафима Саровского, что висит слева от центрального алтаря... Да как заорет на весь храм: "Ой, да я же его в машине-то вез! ЕГО!" Так шумел, что пришлось его из храма выводить.

А сегодня с утра принес он свою шубу, потому что ничего другого у него не было, и сдал ее в рухальную. Хорошая шуба! Выдали мы ему поплоше. Вот и укатил он к себе за Урал".

Не бросает нас отец Серафим. Преподобне отче Серафиме, моли Бога о нас!

Изгнание беса.

Исповедовал я как-то в Троицком храме Дивеевской обители. Подошла к исповеди без очереди женщина как жаба, страшного вида. Согнутая, а в груди как трактор работает. Бесноватая, значит. Люди шарахаются от нее, какая ей очередь! Исповедую ее, а грехов не найду: десять лет непрерывно молится, живет чисто. Однако плачет и кается, себя ругает. Отпустил ей грехи: пошла к Причастию. На следующий день уж забыл я про нее. Поехали мы в Цыгановку к Серафимову источнику. Смотрю, идет, а как узнал ее, не пойму. Улыбается, прямо сияет. Лягушка в царевну превратилась. По бокам еще две пожилых женщины и тоже сияют.

"Это ты или не ты? - спрашиваю. - Я, - говорит. - А что случилось? - Батюшка, - говорит, - Серафим приходил в гостинице к нам в келью, дал хлебушка и бес вышел. - А потом, - спрашиваю. А потом, - говорит, - ушел в соседнюю пустую келью, лег на коечку. Мы в щелку заглянули, а его уже нет". Распросить бы их подробнее, адрес бы узнать, да мы задним умом богаты.

Преподобный отче, моли Бога о нас!

Молебен Серафиму

Монастырь тогда только начинался. Сидим (человек шесть нас было) голодные, а крыша над нами течет, холодно. Решили служить молебен. Кому? Серафиму. Начали уныло. Поем, а на душе тоска. Потом как взвыли (певуны, правда, были никудышные) и пошла благодать. Чувствуем - слышат нас грешных.

Ночью постучались: шестьсот рублей принесли. Утром кучу продуктов - не успевали принимать. На следующий день звоним в Московский банк, лежали там какие-то пустяки, думаем закроем счет. А нам говорят: "Приезжайте, тут вам деньги пришли (с торжеством говорят, слышим). - Сколько? - спрашиваем. - Семнадцать тысяч, - и помолчав: долларов. - Что? Повторите! - повторили. - Приезжайте, объясним!" - А мы и доллара то тогда не видели. Приезжаем с конфетами - коробка еле в дверь пролезла. Подводят к нам девочку лет 18, очень застенчивую: "Вот ее благодарите!" Оказывается, финская фирма торопилась закрыть свой счет, на котором оставалась эта сумма. Девочка оператор и говорит: "Что, мол, вам из такой мелочи (ничего себе мелочь!) хлопотать. Пожертвуйте монастырю". А они и в правду посмеялись, да и пожертвовали. Вот дивный Серафим-то! Ведь на эти деньги мы спасли наш монастырь: сделали крышу над четырьмя церквами нашими и кельями. Надо ли объяснять, кто для нас Серафим Саровский.

Тут вам и Афон, тут и Иерусалим (рассказ монаха)

Довелось мне быть в Дивеемском монастыре с двумя священниками. После вечерни в Троицком храме вышли из храма на прогулку по канавке Божией матери. Около трехсот послушниц и все паломники. Идем по канавке, и я молитву читаю (Богородицу 150 раз). Все забыл, ничего не вижу, только дубы огромные вокруг. Прошли канавку и входим по ступеням в храм. Вошли в двери. Смотрю, а храма нет! Ночные горы, а в горах кругом церкви огоньками горят, виноградом повиты. Святой Афон. Такой уют кругом. Облака над ними красивые. Трясу головой. Где же храм, в который мы входили? Толкаю локтем соседа. Спрашиваю: "Где храм?" (Полная уверенность, что все также удивляются как я). А он смотрит на меня как на дурака. С полчаса тряс головой и, наконец, различил: церкви - это лампадки. Облака - своды храма.

Пришли в келью, говорю своим священникам: "Надо же, чудо-то какое!" А они не понимают, смеются. "Это когда, говорят, когда Ангелы из алтаря вылетели?" Замолчал я, но храню это видение уже много лет. Как говорил отец Серафим: "Пойдете по канавке, тут вам Афон, тут и Иерусалим".

Отче Серафим, нет слов благодарить тебя.

Игумен Агафон