Преданные Царю, верные Присяге

О тех, кто пытался спасти Царскую Семью

К концу 1917 г., когда эйфория Февральской революции закончилась Октябрьским переворотом, над жизнь Государя Императора Николая II и Его Семьи нависла угроза. Для Их спасения в Петрограде и Москве начали создаваться монархические центры самого разного толка. Один из них, состоящий из бывших царских сановников, ориентировался на немцев. Они были уверены, что только их вмешательство способно предотвратить гибель Царской Семьи. Другие организации, в том числе - кружок А.А. Вырубовой, ежедневно рискуя жизнью, действовали в надежде на мифический отряд из 300 "хороших офицеров" во главе с Б.Н. Соловьевым, зятем Г.Е. Распутина. (1).

Об этих центрах имеются сведения в книгах следователя Н.А. Соколова, генерала М.К. Дитерихся, английского журналиста Р. Вильтона, наставника Цесаревича П. Жильяра, а также в трудах современных историков - проф. П.Н. Пагануцци, д.и.н. Ю.А. Буранова, д.и.н. А.Н. Боханова и др. Эти сведения - далеко не полные, и не включают в себя данные о московской монархической организации офицеров-фронтовиков. После неудавшейся попытки спасти Государя с Семьей некоторые ее участники погибли в застенках ВЧК и НКВД. Те же, кому удалось спастись и эмигрировать за границу, долгое время хранили молчание, опасаясь за жизнь близких, оставшихся на Родине. Кроме того, те, кто ездил в Сибирь для спасения Царской Семьи, знали далеко не все из-за соблюдения правил строгой конспирации.

В наши дни, благодаря тому, что стало возможным переиздание опубликованных за рубежом воспоминаний участников и свидетелей той операции, стали известны некоторые факты этого поистине героического предприятия.

Идейным вдохновителем плана спасения Царской Семьи был епископ Камчатский Нестор (Анисимов), - личность, несомненно, выдающаяся. На это благое дело его благословил сам Св. Патриарх Тихон, о чем сообщил в своей статье Н. Георгиевский ("Десятина", №13 (46), хорошо знавший Митрополита Нестора в 50-60 годах ХХ века. Ближайшим помощником епископа Нестора в подготовке операции по спасению Царской Семьи был присяжный поверенный В.С. Полянский - человек религиозный и искренне преданный Государю Николаю II. Организацию возглавляли несколько генералов, имена которых сохранялись в тайне. Главными лицами, отвечающими за выполнение операции, были полковник-пехотинец Н. И ротмистр Сумского гусарского полка М.С. Лопухин (родной дядя моей матери Е.А. Давыдовой). О тех, кто был причастен к операции необходимо сказать несколько слов.

Святитель Тихон (Белавин) (1865-1925гг.) был избран на Патриарший престол Поместным Церковным Собором 18 ноября/1 декабря 1918 г. Став Патриархом в тяжелейший период нашей истории, он проявил себя ревностным, любящим и бесстрашным Первоиерархом Русской Православной Церкви. В его посланиях к Совету Народных Комиссаров неизменно звучал призыв прекратить кровавые репрессии, разорения страны и стеснение веры. Обращаясь к пастве, он умолял оставить братоубийственную войну и примириться. "Господь да умудрит всех нас искать каждому не своих сих, а правды Божией и блага Святой Церкви" - писал Патриарх. Известно, что он скорбел о судьбе Царственных страдальцев, и в утешение послал Им в Тобольск просфору, вынутую "по царскому чину", тем самым показывая, что и в заточении Государь оставался Царем, Помазанником Божиим (2). 6/19-го мая 1922 г. Св. Патриарх Тихон был арестован и содержался под стражей более года. 27 марта/7 апреля 1925 г. он скоропостижно скончался. В 1989 г. Святитель Тихон был причислен к лику святых, и его честные мощи покоятся в Большом соборе Донского монастыря (3).

Епископа Камчатского Нестора (1885-1962 гг.) еще в молодые годы многие называли апостолом Камчатским, и для этого были все основания. В 1907 г., окончив миссионерское отделение Казанской духовной Академии, он принял монашеский постриг под именем Нестора, и был направлен на Камчатку для проповеди Истины Христовой. Перед выездом на место назначения он получил благословение на миссионерское служение у св. праведного Иоанна Кронштадского. Выучив тунгусский и корякский языки, он впервые перевел на них Божественную литургию, частично Евангелие, Десять Заповедей Божиих, Заповеди блаженства и молитвы. За годы своего подвижнического труда он привел к вере Православной несколько тысяч камчадалов. Не имея возможности своими силами справиться с безграмотностью, нищетой и болезнями местного населения, он вознамерился создать Камчатское благотворительное братство для оказания помощи всем нуждающимся. Получив благословение у Владивостокского архиепископа Евсевия (Никольского), иеромонах Нестор отправился в дальнее путешествие в Петербург. Его мечты не были бы осуществлены, если бы не активная поддержка Императора Николая II. Только благодаря Его распоряжению и личной помощи, стало возможным преодолеть сопротивление обер-прокурора Св. Синода С.М. Лукьянова и создать дееспособное Братство, просуществовавшее до 1917 г. В 1914 г. отец Нестор организовал санитарный поезд "Первая помощь под огнем" и сам в течение двух лет выносил с поля раненых, перевязывал и отправлял их в госпитали. За героизм и отвагу, проявленные на фронте он был награжден наперстным крестом на Георгиевской ленте и двумя орденами Св. Анны 3-й и 2-й степеней (4). В особо торжественных случаях Владыка надевал царские награды, не боясь наказания даже после китайской тюрьмы и восьмилетнего заточения в сталинских лагерях. Горячую любовь и преданность Государю и всей Его Семье он пронес через всю жизнь, и на пороге перехода в мир иной не раз говорил: "Все Они святые, ибо перенесли ужас, особенно дети"(5).

Михаил Сергеевич Лопухин (1889-1918 гг.) - сын известного юриста, Тайного советника и сенатора С.А. Лопухина закончил юридический факультет Московского Университета. В 1914 г. вольноопределяющимся вступил в Сумской гусарский полк, был произведен в чин поручика, а затем - ротмистра. За героизм и отвагу, проявленные на полях сражений, был награжден двумя Георгиевскими крестами 4-й и 3-й степеней. После развала армии в 1917 году вернулся в Москву и вступил в антибольшевистский "Союз защиты Родины и Свободы" (6). По отзыву его однополчанина штабс-ротмистра К. Соколова, М.С. Лопухин был "выдающимся офицером, на редкость хладнокровным, смелым и энергичным" (7). Близкий родственник Михаила Сергеевича кн. С.Е. Трубецкой отмечал в нем незаурядный ум. После раскрытия антибольшевистского заговора М.С. Лопухин вместе с товарищами был арестован и расстрелян в августе 1918 г.

Владимир Сергеевич Трубецкой (1892-1937 гг.) - двоюродный племянник М.С. Лопухина, сын известного философа и общественного деятеля С.Н. Трубецкого, кадровый офицер лейб-гвардии Кирасирского полка. За мужество и отвагу, проявленные на полях сражений в Первую Мировую войну был награжден Георгиевским крестом. В годы советской власти работал в журнале "Следопыт". Талантливый писатель. Автор нескольких рассказов и повестей "Записки кирасира". В 1937 г. был расстрелян органами НКВД (8).

Владимир Николаевич Белявский (1895-1918 гг.) - двоюродный племянник моего деда А.В. Давыдова. В 1917 г. окончил Московский Университет, и вскоре вступил вольноопределяющимся в лейб-гвардии Конно-Гренадерский полк, в котором был возведен в офицерский чин. По словам моего дела, Владимир Николаевич был прекрасно воспитанным, образованным, "твердым, рацарски честным и благородным человеком". Был расстрелян ВЧК осенью 1918 г. (9).

Александр Евгеньевич Трубецкой (1892-1968 гг.) - двоюродный брат В.С. Трубецкого, сын известного философа Е.Н. Трубецкого, кадровый офицер лейб-гвардии Конно-Гренадерского полка. С начала Первой Мировой войны сражался на фронтах Отечества. В конце 1917 г. после того, как солдатские депутаты высказали ему недоверие, вынужден был покинуть полк. В 1918-1920 гг. сражался в рядах Добровольческой армии, эмигрировал во Францию, где и скончался в 1968 г. (10).

Об остальных участниках операции, к сожалению, пока не имею сведений.

События, связанные с проблемой спасения Царской Семьи развивались следующим образом. К началу декабря 1917 г. в Москве собралось много офицеров, покинувших полки по требованию большевистски настроенных солдат. Некоторые вступили в тайные офицерские организации для борьбы с Советской властью. Отдельные офицеры были приглашены в чисто монархическую организацию, ставящую перед собой задачу спасения Царской Семьи. Через двух офицеров - братьев Р., посланных в сентябре 1917 г. в Тобольск, удалось связаться с Государем и получить от Него согласие на проведение операции. Но при этом ставилось непременное условие: сам Государь вместе с Наследником должны быть скрыты на территории России, а Государыня с дочерьми - вывезены в Японию (11).

План освобождения Царской Семьи был таков: группа офицеров во главе со штабс-ротмистром К. Соколовым едет в Тобольск для разведки обстановки, налаживания связей с местными монархическими организациями и подготовки перевозных средств. Вторая группа под командованием А.Е. Трубецкого должна добраться до г. Троицка, чтобы подготовить все необходимое для встречи Государя с Наследником. Этот город был выбран как самое надежное для их сокрытия место, так как по полученным сведениям, там располагалось Оренбургское Казачье Войско атамана Дутова., монархически настроенное и хорошо вооруженное. В отряд А.Е. Трубецкого входили трое его двоюродных братьев - 16-летний вольноопределяющийся Н.Г. Лермонтов и братья Александр и Дмитрий Соловые. Отряд во главе с М.С. Лопухиным, численностью в 30 человек, должен был провести разведку района Екатеринбург -Тюмень Троицк - Омск. После получения известий из Тобольска, Троицка и других промежуточных городов о готовности, в Тобольск прибывает отряд из 100 гардемаринов под командование полковника Н. для окончательного выполнения задачи (12). Офицеры с подложными документами являются к Губернскому дому якобы для смены караула. Если охрана отказывается подчиниться, они применяют силу. В.С. Трубецкой встречает освобожденных Государя и членов Его Семьи, снабжает их паспортами и сопровождает Государя до Троицка. Государыня с Великими Княжнами увозится на Восток и переправляется в Японию. Государь инкогнито, бритый, под видом гувернера при мальчике из богатой семьи, переправляется в Троицк. При них должна находиться негласная охрана в 10-12 человек под командованием М.С. Лопухина.

Необходимую сумму денег для проведения операции должен был достать В.С. Полянский. Для этого он вместе с В.Н. Белявским ездил в Петроград, где заручился обещаниями бывших видных государственных деятелей и французского посла Нуланса. Н.В. Белявский отвечал за работу штаба (13).

В середине декабря К. Соколов был вызван к В.С. Полянскому для получения важной задачи. Там он впервые встретил епископа Камчатского Нестора, который после первых слов знакомства. Объявил: "Надо спасать Царя, медлить нельзя. Он в опасности". Приблизительно в те же дни Владыко Нестор и В.С. Полянский встречались с М.С. Лопухиным. Горячей верой в милость Божию, любовью и преданностью к Государю епископ сумел зажечь в них твердое решение сделать все возможное для освобождения Царской Семьи, чего бы это им не стоило. В.С. Полянский поручил обоим офицерам подобрать надежных офицеров, готовых послужить своему Царю (14).

2/15 января 1918 г. К. Соколов с двумя товарищами - поручиками М. И Г. прибыли к В.С. Полянскому для получения приказа. Там они встретили полковника Н. И курьера из Тобольска - поручика Р. Курьер сообщил, что он вместе с братом наладили связь с Государем через его духовника. В Тобольске население поголовно монархически настроено и имеются монархические организации, готовые помочь в деле спасения Царской Семьи. Полковник Н. Четко и ясно объяснил задание: штаб-ротмистр К. Соколов, поручики М. И Г. вместе с Р. должны выехать 6/19 января 1918 г. а Тобольск для налаживания связей с монархическими организациями, выяснения их численности и дееспособности и получения сведений о перевозных средствах и телеграфе.

В назначенный день группа К. Соколова получила от В.С. Полянского полный комплект обмундирования и деньги на расходы. Епископ Нестор благословил их иконой Божьей Матери "Утоли Моя Печали", и ночью того же дня они выехали в Екатеринбург. В Екатеринбурге офицеры пересели в поезд на Тюмень, а оттуда на лошадях добрались 14/27 января в Тобольск. По прибытии обнаружилось, что реальная обстановка в Тобольске значительно хуже, чем ее обрисовал поручик Р. Оказалось, что монархически настроена была всего небольшая горстка местных интеллигентов, а монархическую организацию составляли 30 бойскаутов от 10 до 17 лет. Губернский дом, в котором содержалась под арестом Царская Семья, имел сильную, хорошо вооруженную охрану в 350-400 человек. Вся власть в городе принадлежала Совету Социал-революционных и Социал-демократических партий. Отношение населения города к Государю - безразличное, но беззлобное. В условиях небольшого города было невозможно долго находиться незамеченными, что весьма осложняло подготовку и проведение операции.

Старший брат Р., 2-3 месяца неотлучно живший в Тобольске, рассказал, что Государь просил через духовника, чтобы при Их освобождении не забыли и тех, кто находился с Ними в заключении.

Через три дня все офицеры группы К. Соколова были арестованы по приказу Совета Социал-революционных и Социал-демократических партий. К вечеру их отпустили, но установили за ними слежку. В это время из Тюмени прибыл В.С. Трубецкой, который сообщил о захвате Троицка большевиками. Вскоре офицеров К. Соколова вновь арестовали и продержали под стражей несколько дней. После освобождения, прибыв в Тюмень, они были задержаны 1-м Северно-Карательным отрядом матросов броненосца "Гангут", но, благодаря находчивости К. Соколова, отпущены (15).

10/23 января 1918 г. группа из шести офицеров во главе с А.Е. Трубецким выехала по направлению к Троицку. 11/24 января офицеры под командованием М.С. Лопухина отправились в Челябинск - место сбора всего отряда. 17/30 января, прибыв в Челябинск, А.Е. Трубецкой узнал, что Троицк захвачен большевиками. Оказалось, что 25 декабря 1917 г./ 6 января 1918 г., в день Рождества Христова, казаки атамана Дутова перепились и их перебили матросы 1-го Северно-Карательного отряда. Для проверки этих сведений А.Е. Трубецкой со своей группой выехал в Троицк. На промежуточной узловой станции Полетаево они убедились, что всюду царит Советская власть и на всех станциях - красноармейские патрули. В Москву, в штаб к В.С. Белявскому была отправлена телеграмма : "Цены изменились, сделка состояться не может". Далее оставалось дожидаться ответа.

Встретившись в Челябинске и обсудив положение вещей, офицеры разработали новый план. Решено было снять квартиры в нескольких городах Сибири и Севера России для временного проживания Государя с Наследником. В последствии надеялись уговорить Их выехать за границу, или скрыть в сибирских старообрядческих скитах, как предложил М.С. Лопухин. Для разведки дороги из Тобольска до Ялуторовска и от Ялуторовска до Кургана посылается один из офицеров, отправив для отвода глаз тройку в Тюмень. Вскоре вернулся из Тобольска В.С. Трубецкой, и, сообщив об аресте группы К. Соколова, выехал с докладом в Москву.

В ожидании приказаний из штаба весь отряд перебрался в Екатеринбург. В середине февраля была получена телеграмма, отзывающая всех в Москву, поскольку задача оказалась неосуществимой. Выяснилось, что французский посол Нуланс обещания не выполнил и никаких денег не дал, а без них освобождение, вывоз, сокрытие и содержание Царской Семьи было невозможно (16).

Провал операции по спасению Государя и Его Семьи переживался всеми крайне тяжело. Незадолго до своей кончины Митрополит Нестор с горечью говорил: "Что мы только не предпринимали, чтобы вызволить И. Ничего не получалось" (17).

Летом 1918 г. М.С. Лопухин вместе с несколькими товарищами были арестованы и заключены в Бутырскую тюрьму. Существует фотография, на которой изображена группа офицеров с охранниками во дворе тюрьмы. На ней М.С. Лопухин выделяется высоким ростом и необыкновенно красивым и благородным обликом. Это была его последняя фотография.

После ареста Михаила Сергеевича, его старшая сестра А.С. Голицына, надеясь спасти брата, добилась приема у Дзержинского, Менжинского, Каменева, Петерса и Бонч-Бруевича, но везде получила отказ. Наконец ей удалось встретиться с П.Г. Смидовичем, чей шурин Ставровский был когда-то репетитором в семье Лопухиных, и дал прекрасный отзыв о Михаиле Сергеевиче. П.Г. Смидович пообещал взять на поруки М.С. Лопухина, но при условии, что тот даст честное офицерское слово не бороться с Советской властью. Анна Сергеевна передала это условие брату, но получила ответ: "Я давал присягу Государю и буду Ему верен до конца". 20 августа/2 сентября Михаил Сергеевич передал А.С. Голицыной свое прощальное письмо, в котором просил не слишком горевать о нем, так как "на все Божия Воля". 23августа/5-го сентября 1918 г. М.С. Лопухин и несколько его товарищей были расстреляны на краю Братского кладбища близ села Всехсвятского, где и были похоронены. Вместе с М.С. Лопухиным были расстреляны 41 человек. Среди них был замечательный священник и богослов отец иоанн Восторгов. Который всех благословил и прочел отходную и главную молитву при отпевании. В наши дни отец Иоанн причислен к лику святых (18). Осенью 1918 г. там же был расстрелян В.Н. Белявский, которому едва исполнилось 23 года (19).

В 30-е годы Братское кладбище было срыто, а на его месте разбит парк. В конце 1990-х годов усилиями "Особого казачьего отряда" было получено постановление районной администрации о создании на месте Братского кладбища "Мемориальной зоны". Члены этого общества своими силами установили в ограде храма Всех Святых (рядом с м. "Сокол") памятную доску из серого гранита. На ней выбиты имена М.С. Лопухина и В.Н. Белявского.

По словам С.Е. Трубецкого, арест М.С. Лопухина и офицеров его группы произошел из-за предательства кого-то из членов их военной организации и не без участия немцев (20). В это можно поверить, так как зимой 1917-1918 гг. в Тюмени находился Б.Н. Соловьев, двойной агент немцев и большевиков (21). В материалах следователя Н.А. Соколова имеются показания свидетей, которые утверждали, что Б.Н. Соловьев, поселившись в Тюмени, каким-то образом узнавал о приезде офицеров и многих из них сдал Советской власти (22). Известный историк П.Н. Пагануцци утверждал, что старший советник посольства Германии Рыцлер и начальник немецкой контрразведки Мюллер находились в тесном сотрудничестве с Караханом и Дзержинским, и снабжали их адресами заговорщиков против Советской власти. По мнению П.Н. Пагануцци, немцы не желали освобождения Государя, так как Его присутствие в Белой армии непременно повлекло бы за собой восстановление Восточного фронта, чего немцы боялись пуще всего (23).

Спустя 83 года со дня гибели Царской Семьи многие задаются вопросом - почему никто не смог Их спасти? Главной причиной являлось, конечно, то, что большая часть населения была равнодушна к Их участи. И потому любые попытки, даже самые героические, были обречены на провал. Второй, не менее важной, причиной являлось усиление власти большевиков, захвативших всю Западную Сибирь, и террором подавляющих всякое сопротивление. Третьей причиной было разъединение монархических сил. Так, группа царских сановников - А.В. Кривошеина, А.Ф. Трепова. Д.Б. Нейгарда, П.К. Бенкендорфа др., не согласуя свои действия с другими монархистами, пытались добиться помощи у немцев. Обращаться же к врагам было и бессмысленно, и крайне оскорбительно для России и Государя Николая II. Из материалов расследования Н.А. Соколова выяснилось, что для спасения Царской Семьи были собраны громадные суммы денег. Но все они попадали в руки Б.Н. Соловьева, который их присваивал (24). При этом, отряд полковника Н. И ротмистра М.С. Лопухина, несмотря на мужество и искреннюю преданность Государю входящих в него боевых офицеров, из-за отсутствия денег не смог осуществить свой план.

А.Е. Трубецкой в своих воспоминаниях писал: "Обстоятельства, равно как и несовершенство плана, не позволили привести его в исполнение. Важен сам факт, что план такой был, что на него откликнулись многие... и нашлись люди, готовые на все, чтобы спасти Государя и. Согласно присяге, послужить Царю и Родине" (25).

Для нас, потомков, героизм, благородство и готовность отдать жизнь за своего Государя и Отечество, проявленные М.С. Лопухиным, В.Н. Белявским, В.С. Трубецким, А.Е. Трубецким, К. Соколовым, Н.Г. Лермонтовым, А. И Д. Соловыми и др., являются замечательным примером служения высокому идеалу. Вечная им память и слава!

Е.В. Марьянова

ЛИТЕРАТУРА:

1. Н.А. Соколов, "Убийство Царской Семьи". В кн. "Последние дни Романовых". М., 1991, стр. 145.

2. С. Фомин, предисловие к кн. Митрополита Нестора "Моя Камчатка". Свято-Троице-Сергиева Лавра. 1995, стр. 14.

3. "Неколебимый камень Церкви". С-Пб., 1998, стр. 7-23.

4. С. Фомин. Указ. Соч., стр. 5-7.

5. Н. Георгиевский, "Светлой памяти моего духовного отца". ("Десятина", №13 (46), 2000 г.)

6. Б.П. Краевский, "Лопухины в истории Отечества", М., 2001, стр. 466-467

7. К. Соколов, "Попытка освобождения Царской Семьи". "Архив Русской революции, том 17, 1926, стр. 281

8. В. Полыковская, предисловие к книге А.В. Трубецкого "Пути неисповедимы". М., 1997, стр.7

9. А.В. Давыдов, "Надписи к Кулеватовским фотографиям". "Земство", № 4, 1994 , стр. 128

10. Б.П. Краевский. Указ. Соч., стр. 466

11. А.Е. Трубецкой, "История одной попытки". В кн. "Россия воспрянет". М., 1996, стр. 522

12. К. Соколов. Указ. Соч., стр. 282

13. А.Е. Трубецкой. Указ. соч., стр. 522

14. К. Соколов. Указ. соч., стр. 280

15. К. Соколов. Указ. соч., стр. 291

16. А.Е. Трубецкой. Указ. соч., стр. 526

17. Н. Георгиевский. Указ. соч.

18. "Православная жизнь", № 3, 29.06.2000 г.

19. С.М. Голицын, "Записки уцелевшего". М., 1990, стр. 24-28

20. С.Е. Трубецкой, "Минувшее". В кн. "Россия воспрянет". М., 1996, стр. 256

21. М.К. Дитерихс, "Убийство Царской Семьи и членов Дома Романовых на Урале". М., 1991, т. 1, стр. 73

22. Н.А. Соколов. Указ. соч., стр. 153

23. П.Н. Пагануцци, "Правда об убийстве Царской Семьи". М., 1992, стр. 44, 48

24. Н.А. Соколов. Указ. соч., стр. 158, 161

25. А.Е. Трубецкой. Указ. соч., стр.526