Мои размышления об отце Григории Распутине

В детстве от моих родственников и близких знакомых мне приходилось порою слышать это имя. Ничего негативного, или просто неприятного о Распутине я не помню. В книгах и журналах тоже, кроме намеков на буйный его нрав и далеко не светское поведение, ничего худого в нем я не читал. Для меня имя Распутина всегда ассоциировалось с простодушной смелостью в поведении, независимостью суждений и русской удалью. Но оказывается и этот образ, нарисованный в моем воображении не соответствовал истине. Сегодня для меня с несомненной ясностью вырисовался образ души о. Григория, непонятой почти никем, страдающей от людской злобы, нежной, любящей, беззащитной и ранимой. Беззащитной, поскольку у него не было желания и времени защищаться, ибо защищать нужно было Святую Русь и такое же, как он сам беззащитное перед людской злобой и клеветой Царское семейство. Видимым образом это семейство, вроде бы, находилось под защитой огромной и сильной государственной машины... в действительности же, защитить его мог только любящий, а любящих душ всегда недостает, не доставало и тогда. Царь горячо любил свой народ, любил окружающих Его людей, а они все больше и больше отделялись от Него. С болью в сердце о. Григорий видел это роковое отдаление народа от Святого Царя. Он понимал, что одолеть силы зла ему вряд ли удастся, но поступать иначе, отойти в сторону, он не мог. Это был его крест, его подвиг - ведь он любил Их жертвенной любовью. Он не любил так свою семью, а себя и подавно. Он охранял Их как верный, любящий Друг. Он вымаливал их у Бога. Но у Господа были свои планы, ибо и Сына Своего он отдал на Крестную смерть. Но науськанные диаволом, духовно ослепленные люди безрассудно кричали: "Гришка, уйди!". Они мерили его своей меркой, мелкой меркой обывателя. Неспособная сама на бескорыстные поступки, охочая до "жареного", толпа охотно утверждала за Распутиным низкое сребролюбие и похоть - все то, в чем сама была грешна в большинстве своем. Тем самым она осудила себя (вот где последствия греха осуждения!) на муки и смерть. Увы, до сих пор потомки тех безрассудных людей по низкой привычке продолжают осуждать многажды оболганного Царя, того, кому надо им было бы поклониться и омыть своими слезами покаяния его непорочные ноги, прошедшие из-за них такой скорбный, крестный путь. Смыть этими своими слезами грех осуждения с себя и своих предков.

Но что же происходит? Уже причислены к лику святых Царственные мученики, почитающие о. Григория, умерла в монашестве непорочная дева Анна Вырубова (монахиня Мария), прославлен во Святых священномученик митрополит Макарий, ближайший друг и соратник Григория, покаявшись в своей вине перед о. Григорием, в лоне святых упокоился и священномученик Гермоген, тоже покаявшийся в своей вине перед о. Григорием. А отец Григорий в глазах уже "демократического" общества, как и раньше, остается презираемым всеми Гришкой, распутником, немецким шпионом и сребролюбцем.

Уже отпали все надуманные обвинения, все низкие клеветы. А мы все грешим, бездумно принимая на веру тот ложный образ, который нарисовали нам враги Самодержавия и Русского народа.

Обвиняя Григория Распутина, мы, тем самым, косвенно обвиняем и святых Царственных мучеников, принявших его и веривших ему. Обвиняем святых мучеников митрополита Макария, архиепископа Гермогена. Пора остановиться и не кидать камней своих в того, кто всего себя, без остатка, отдал на службу праведникам, которых мы уже прославили. В того, кто оклеветанный и оплеванный, сам оставался не в тени, а в зловонии гнилого болота грехов наших и наших предков. В того, кто не ищет оправданий, поступая как истинный христианин. Распутин никогда не искал ни священства, ни мирских знаков отличия. После кончины о. Григория его семья осталась без всяких средств к существованию. Все считали Распутина врагом, для него же не было личных врагов. Он отдавал себя России, народ же не принял и отверг его. Не будет нам доли, люди русские, если окажется, что тот, которого по злобе оболгали наши враги, окажется невиновен. Того, кто, может быть, стоит с Царем-страстотерпцем перед Престолом Божиим. Хула на невинного на наши же грешные головы падает. Не пора ли опомниться?

Игумен Агафон