Третья Отечественная

- Игорь Ростиславович, вот Вы являетесь как бы свидетелем эпохи, одним из героев этой "документальной ленты" нашего века. Как Вы относитесь к этой цепи событий? Есть ли в них какая-то логическая связь?

- Этот вопрос встает сейчас, вероятно, перед многими: какова причина несчастий, обрушившихся на нашу страну в ХХ веке? Россию сотрясает не одна катастрофа, а цепь их: революция, гражданская война, коллективизация, Отечественная война и, наконец, "перестройка" - может быть, самая сокрушительная из катастроф. Должны же они быть как-то связаны, укладываться в логическую картину! И какая-то логика здесь сразу бросается в глаза. Например, видно, что революция - это лишь подготовительный этап "перестройки". Сначала надо было разрушить традиционный духовный строй и уклад жизни, а уже только потом стало возможным пустить страну под нож, превратить ее в питательный материал западного мира.

Как стала возможной социалистическая революция в монархической, православной стране, на 4/5 - крестьянской вопреки ожиданиям здравомыслящих людей и наперекор догмам марксизма? Положение станет понятнее, если вспомнить, что это был не внутренне-русский, а мировой кризис, эпицентр которого оказался в России. Одновременно с нашей революцией возникли и красная Венгрия, и красная Бавария, а позже - красный Китай, Вьетнам, Камбоджа, Куба. Россия стала надеждой всего левого нигилистического течения в мире, сюда были обращены его силы. Недаром тогда такую роль играл у нас слой людей, именовавшихся "интернационалистами". И дело было не только в еврейских комиссарах и латышских стрелках. Большинство тогдашних вождей всех уровней были здесь инородцами - от выходца из Австро-Венгрии Радека до Ленина, проведшего лучшие годы в эмиграции. Но в Россию были брошены не только партийные кадры и военные силы. Духовные вожди Запада, наперебой расписывали "зарю нового мира", оправдывая и голод, и лагеря: Анатоль Франс, Ромен Роллан, Бернард Шоу, Лион Фейхтвангер и многие, многие другие.

Какие духовные силы совершали этот переворот? Враги большевиков часто говорили об их "одержимости": бешеной энергии, соединенной с безжалостностью и полным амора- лизмом.

Совершенно особенная идеология, или дух, двигавший теми, кого Сталин назвал "орденом меченосцев", редко обсуждался публично. Я знаю лишь один случай, когда эта идеология была высказана, записана и опубликована: знаменитый рассказ Пятакова. Это документ потрясающей силы, приоткрывающий ту эзотерическую идеологию, которая давала сверхчеловеческие силы большевистским вождям всех уровней и которой в противном лагере просто нечего было противопоставить. Уже поверженный, но еще не арестованный Пятаков отправлен в командировку во Францию и там раскрывает свои (и, очевидно, далеко не только свои) взгляды старому товарищу по партии Валентинову. Он исходит из ленинского постулата диктатуры пролетариата как "насилия не связанного никакими законами, ограничениями, препятствиями". Кто проникся этим духом, говорит он, для того "область невозможного сжимается до нуля". Большевизм - это и есть партия, претворяющая в жизнь то, что считалось невозможным, неосуществимым. Но! - ради счастья принадлежать к этой партии надо уметь обращать насилие прежде всего и против себя, по воле партии мгновенно отбрасывая свои самые заветные убеждения и искренне воспринимая их теперь уже как враждебные. Надо искренне "признать черным то, что тебе кажется белым", как говорит Пятаков. Сравнительно с этим, говорит он, "выстрел в себя из револьвера - сущие пустяки". Перед нами уже полумистическая идеология полной отдачи своей личности всемогущей высшей силе в обмен на власть над судьбами людей и страны. И вскоре почти все они подтвердили свою верность этой идеологии, признав на показательных процессах "черное - белым", то есть объявив себя по воле партии шпионами и диверсантами. Но, конечно, был и другой духовный импульс, толкавший в революцию уже не ее руководителей, а сотни тысяч, может быть, миллионы из народа: тех, кто шел на фронт и в продотряды, срывал колокола и осквернял мощи, а позже ехал раскулачивать деревню. Корни этого мироощущения тянутся в прошлое далеко до революции и связаны с основами русского мировоззрения. Укрепилось чувство, что расчетливая, техничная, бесчеловечная цивилизация, надвигавшаяся с Запада, разрушает фундаментальные русские представления о правде жизни. О справедливости, понимаемой по-русски не как равенство состояний или формальных прав, а как согласие, что каждый слой общества добросовестно несет свои тяготы, как свое послушание. Русское сознание всегда очень болезненно воспринимало нарушение этого основного принципа. Например, пугачевщина, по-видимому, была вызвана не ухудшением экономического положения крестьян Поволжья, а объявлением "дворянских вольностей". Раз дворяне были "освобождены" от своих тягот, крестьяне стали ждать и для себя отмены крепостного права, а когда не дождались - тут и вспыхнул "русский бунт, бессмысленный и беспощадный". И перед революцией в народе возникло убеждение, что верхний слой общества освободился от своей доли тягот и предал общий завет справедливости. Мир казался столь несправедливым, что был достоин истребления целиком. Это какая-то полурелигиозная "черная вера" двигала революцию - ведь распевали же: "как один умрем в борьбе за это", мир призывали "разрушить до основания" и т.д. Порыв ненависти был направлен против всего мира. Это было нечто вроде "бунта" Ивана Карамазова: "Я мира Божьего не приемлю". Андрей Платонов этим чувством сам переболел. В ранних статьях он писал: "Ненависть - душа революции" - ненависть, направленная не только на "эксплуататоров", но и на весь мир. Первым, по его словам, человек подверг гневу и уничтожению "Бога, царей и богатых... за ними подвергнется истреблению от человеческой руки природа". Того же зелья отведал тогда и Сергей Есенин. Обращаясь к "Матери-родине", он говорил:

Ради вселенского счастья людей

Радуюсь песнею смерти твоей.

Этот огонь "черной веры" был, вероятно, самой мощной силой революции.

- Игорь Ростиславович, но перед этим Вы же говорили, что революция как раз подготовила подчинение России Западу с его капиталистическим духом.

- Да, это не раз встречавшееся в истории явление, когда мощный импульс удается направить на цели, противоположные тем, которые его вызвали. Например, совершенно "антибуржуазная" по духу Реформация привела к созданию совершенного капиталистического общества. Так и большевики использовали антикапиталистический протест для захвата власти, а власть использовали, чтобы проделать обычную подготовительную работу, которая всегда нужна для утверждения капитализма: согнать большинство крестьян с земли в города, разрушить традиционные духовные ценности. Но двигавшим революцию силам противостояли другие. Революция победила в борьбе не на жизнь, а на смерть. Какое разительное отличие от Германии, где национал-социализм пришел к власти конституционным путем, его победа стоила нескольких десятков жизней! У нас были четыре года ожесточенной гражданской войны. И целое море крестьянских восстаний, захлестнувших страну от Украины до Сибири. В них участвовали и женщины, и дети. Крестьяне, вооруженные винтовками - по одной на десятерых, вилами и кольями, боролись, несмотря на то, что в отместку артиллерийским огнем уничтожались деревни, вершились массовые расстрелы, семьи сражавшихся объявлялись заложниками. Только в первом приказе о борьбе с антоновщиной учреждалось 10 концлагерей на 25 тысяч человек.

Но еще значительнее для России было духовное сопротивление - прежде всего сопротивление православного народа и Церкви гонениям на веру, начавшимся с первых дней революции. Непрерывной чередой шли расстрелы епископов, священников и мирян. В церквах изымали священные предметы, срывали колокола. Оскверняли мощи cвятых с таким неистовством, как будто и с ними шла война. Власти воевали не только с православным народом на земле, но и с его святыми предстателями на небесах. Во время голода 1920 года Ленин писал в секретном письме членам ЦК: "Именно теперь и только теперь, когда в голодных местах едят людей, а на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов (...), мы должны дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий". А одновременно, находясь полностью во власти гонителей, патриарх Тихон, обращаясь к ним, писал: "...анафемствуем вас, если только вы носите хоть имена христианские". Он пророчествовал, что подняв меч, они от этого же меча погибнут - как это в точности и исполнилось. В первые двадцать лет после революции были арестованы практически все епископы, оставшиеся в России. Священники наполняли Соловки, а потом и другие лагеря. Но православный народ не был сломлен. Возникла катакомбная Церковь. Священников прятали по чердакам и подвалам, и так они годами окормляли свою паству. Так начиналось духовное сопротивление коммунизму.

- Но почему же это сопротивление, эти восстания на Тамбовщине, на Вятке, на Урале, в Сибири, кронштадское восстание потерпели поражение? Почему сопротивление не захватило всю страну, а интернациональные бригады из латышей или китайцев сыграли решающую роль?

- Россия была подготовлена... По словам Розанова, "целым рядом знаменитых писателей Россию указывалось понимать в существе своем как ошибку истории, пережиток, суеверие, то - чего нет". Процессом разрушения национального сознания была и Французская революция. Власть захватили люди, чуждые стране и враждебные ее традиции. Они разрушали саму структуру власти. Уничтожались связи, соединяющие народ в целое, позволяющие ему действовать как единому организму. Это религия, престиж власти, монархические чувства, ощущение общей исторической судьбы. Народ как бы парализуется, ему как бы впрыскивается какой-то парализующий яд. А над этим парализованным телом творят, что хотят, любые организованные меньшинства - и чем они радикальнее, тем их действия эффективнее. Так и было в России от гражданской войны до коллективизации.

- А как Вы оцениваете созданную Сталиным структуру власти, период построения социализма под его руководством, коллективизацию? Как, на Ваш взгляд, эти процессы отразились на духовной жизни народа?

- Под руководством Сталина страна приступила к строительству социализма - для начала "в одной отдельно взятой стране". Но это построение социализма подозрительно и вплоть до деталей напоминало то, что происходило раньше на Западе в период возникновения капитализма. Крестьян массами сгоняли с земли. Быстро росли крупные города, где в нищенских условиях теснились наскоро переделанные в рабочих крестьяне. Покорность рабочих гарантировалась их полным бесправием и прямым террором. Так, в Англии_ХУШ века "бродяг", то есть попросту тех, кто потерял работу, заключали в "работные дома", где жизнь мало отличалась от существования наших зэков. Общими были и варварская индустриализация, и безжалостное разрушение природы. Но, пожалуй, глубже всего калечила народную душу ожесточенная борьба с традиционной идеологией, как тогда у нас говорили, "создание нового человека" - деловитого, безжалостного и дисциплинированного (иначе говоря, послушного).

Кульминацией этого процесса были коллективизация и раскулачивание. Обезземеливание крестьян, в западных странах растянувшееся на века, у нас было сжато в несколько лет. Этот кризис произвел в стране глубинные и необратимые изменения. Крестьянство исчезло из жизни как социальная сила. Некогда крестьянин решал сам - когда и что ему сеять, когда косить, когда свозить... То есть труд его был творческим, он был как бы помощником Бога. И крестьянство, составлявшее 4/5 русского народа, и породило этот тип человека - жертвенный и мужественный, для которого высшей добродетелью было терпение. Теперь крестьяне, согнанные с земли, наполняли Беломорстрой и другие лагеря, ехали рабочими на "стройки социализма". А оставшиеся в деревне вынуждены были трудиться по команде, когда, например, начало посевной назначалось в ЦК. И труд их становился бессмысленным, подобно труду каторжников, перетаскивающих груду камней из одного угла двора в другой, а потом - обратно. Истреблялся тот тип человека, которым веками держалась Россия, так что теперь, в наше время, представляется, видимо, возможным произвести над ней, так сказать, финальную операцию.

Этот процесс построения то ли социализма, то ли западного типа капитализма шел своим путем, пока в него не вмешался совершенно новый фактор-война. Война такого масштаба - это всегда в своей основе духовное противоборство. Поэтому она обнажает картину духовной жизни народа. И вот здесь с полной ясностью оказалось, что те силы, которые дали возможность выиграть гражданскую войну, уже ослабли, на них опереться нельзя. В то же время появилась другая, гораздо более мощная сила - самоотверженный порыв народа на защиту Отечества. Величие это заключается в том, что война выиграна крестьянами в солдатских шинелях, только что прошедшими через коллективизацию и раскулачивание. Но когда вопрос встал о самом существовании народа, они поставили свое отношение к стране выше своих счетов с господствовавшим в ней режимом. Они пошли не по "ленинскому пути": "превратить войну империалистическую в беспощадную гражданскую войну". Возник новый расклад духовных сил: упадок коммунистически-революционного порыва и взлет русского патриотизмa. Сталин ухватился за предоставляющуюся возможность спасения. Если Ленин говорил, что русская нация "велика только своими насилиями, велика так, как велик держиморда", если еще за несколько лет до войны Сталин видел главную опасность в "русском великодержавном шовинизме", то теперь он вспомнил и Минина, и Пожарского, и даже святого князя Александра Невского, чьи мощи раньше вышвырнули из Лавры.

Конечно, этот поворот был лишь тактическим ходом, подобным нэпу. Это был идеологический нэп. Сталин и войну вел, и потом экономику восстанавливал на русских костях. Как в 1932-1933 годах голод на Украине и в Поволжье совпал с большим экспортом зерна, так и в 1946 году широко вывозили хлеб (скорее в пропагандистских, чем экономических целях), несмотря на голод, когда на улицах лежали трупы. В пропаганду был введен очень официальный, строго дозированный элемент патриотизма, иногда даже с оттенком русского. Но ведь тогда у нас была и "самая демократическая в мире конституция", Советы и выборы с избирательными комиссиями и агитаторами. Таким же декоративным, как тогдашняя демократия, был и тогдашний патриотизм. Сохранилась основная ставка на насильственное распространение коммунизма. Но если в 1920-1930-е годы главным орудием мыслились Интернационал и иностранные компартии, хотя не упускалась возможность военной поддержки (вроде военного прорыва через Польшу на смычку с революционной Германией), то после войны основные надежды возлагались на военную силу, хотя важным орудием оставались компартии других стран, рабски подчиненные КПСС. И все же сдвиг в пропаганде, выразившийся в появлении в ней державно-патриотического элемента, был весьма знаменательным явлением. Он указывал на новый расклад духовных сил, которыми пытались манипулироватъ. Тот импульс "черной веры", который обеспечил победу в революции и гражданской войне, уходил из жизни. Так величайшая война, выигранная, казалось бы, коммунизмом, несла в себе признаки его упадка.

- Какие, на Ваш взгляд, основные причины, приведшие к краху социалистической системы нашей страны?

- Те трещины в коммунистическом монолите, которые проявились во время войны и в последние годы жизни Сталина, при его наследниках расширились, умножились и под конец привели к распаду монолита. Коммунизм лишился своей духовной основы. Выгорел огонь "черной веры", двигавший активистов гражданской войны и раскулачивания. В брежневскую эпоху уже невозможно было себе представить человека, приносящего жертву ради коммунистических идеалов или способного видеть черное белым по воле партии. Но такое радикальное изменение духовного строя страны не могло произойти само собой, оно, очевидно, было результатом длительного духовного сопротивления. И мы действительно можем это сопротивление увидеть. Прежде всего в непоколебимой стойкости того "малого стада", которое сплотилось вокруг Церкви. То же сопротивление мы видим и на поле культуры. Мы сталкиваемся здесь с удивительным явлением: время идеологического диктата и жестоких гонений совпало с одним из самых ярких периодов в истории русской культуры.

Это парадоксальное явление может стать понятнее, если взглянуть на его духовную ориентацию: почти целиком эта культура противостояла официальной идеологии и делам тогдашней жизни. Здесь можно видеть духовное сопротивление, в котором народ собрал свои силы, когда физическое сопротивление стало невозможным. В этом сопротивлении русский народ духовно победил коммунизм. Это такая же его "всемирно-историческая победа", как и победа над Гитлером. Речь идет, как и в революции, о всемирном явлении. Призрак, о котором писали Маркс и Энгельс, больше не "бродит по Европе". И нашел он свой конец так же, где и армия Гитлера, - на безбрежных русских просторах.

Представим теперь себе положение, в котором оказался правящий страной - партийно-советская номенклатура. До их сознания стало постепенно доходить, что их строй лишен внутренней духовной поддержки. А опираясь лишь на физическую силу, ни один строй существовать не может. От народа отдалялись все больше. Я еще тогда обратил внимание на их речи: "За 50 лет существования нашего государства", "За нашу 60-летнюю историю" и т.д. Короче - "мы вышли из Октября". А все, что было раньше того, - было, значит, не "их" страной, не "их" государством и т.д. Это было нечто чуждое, к чему непонятно как относиться, и как все непонятное - было пугающим и враждебным.

И в материальном отношении тогдашний строй их уже не удовлетворял. Они распоряжались неизмеримыми богатствами страны, сладко жили - но все это принадлежало им лишь по должности. Большинство из того, чем они владели, они не могли передать детям, да и сами теряли, если ломалась карьера. Все эти богатства были как будто их - и в то же время не их! Духовный багаж их свелся к мечтам о все более сладкой жизни - в точности по западному образцу. В такой ситуации что могло быть более естественным, чем план отказаться от своей идеологии, но постараться прибрать к рукам богатства страны, превратив их в свои индивидуальные богатства. Говоря очень схематично, разделить страну на части и по частям продать на Запад. Этот план и был осуществлен в операции под названием "перестройка"

Конечно, он созревал очень долго, осознавался полуинтуитивно, прояснялся постепенно - на весь процесс ушло добрых тридцать лет. Нашлись мощные союзники: вызревшая под крылом номенклатуры криминальная экономика и западный мир. Для Запада этот переворот и последовавший распад России был ошеломляющим даром. Технологической гонкой цивилизация Запада обречена на гибель в ближайшие 40-50 лет от экономического кризиса. Он исчерпал ресурсы не только свои, но и "третьего мира", силами которого он питается. А тут Россия: как говорят геологи, богатейшая страна мира. Если бросить ее богатства в это топку технического прогресса, то расплату по векселям Запад сможет отложить на одно-два поколения. С другой стороны, Россия в течение столетий была главной силой, которая препятствовала диктату западной технологической цивилизации, стремившейся к полному подчинению мира. И вдруг эта сила, которую не могли сломить ни Наполеон, ни Гитлер, рассыпается!

Вот этот союз наиболее оборотистой части партийной номенклатуры, криминальной экономики и Запада - он и совершил то разрушение страны, которое называется "перестройкой". Семьдесят лет страна к этому подготавливалась: разрушением деревни, гонениями на веру, подавлением национального самосознания. Сейчас показалось, что момент настал, страна "готова". И действительно, первый этап операции осуществить удалось.

- Многие наши современники ищут здесь некие тайные действия тайного правительства, которым наши вожди в разной степени, но все подчинялись. И возникает вопрос: были ли эти вожди - вождями, а не марионетками каких-то других сил?

- Это естественная реакция на разговоры о том, что история течет по законам диалектики или даже вообще сама собой. Это рывок фантазии, желающей увидеть в человеческой истории какой-то личностный элемент. Но, как мне кажется, здесь недостаточно смелая фантазия. Почему ищут центр мирового заговора в этом мире? Ведь считаем же мы, что "центр Добра" находится вне материального мира. Почему же не предположить то же самое о "центре Зла"? Вот этому-то "центру" и отдавали деятели революции свою волю и свою личность - как ярко описал Пятаков. И по отношению к нему все вожди действительно являются марионетками. То же заметил Жозеф де Местер, современник Французской революции, - он отметил, что ее вожди ведут себя как марионетки и, когда их роль сыграна, спокойно идут на гильотину. Очевидец же наших трагедий Даниил Андреев писал: "Я работаю, чтобы услышали потомки шаг огромнее и могущественнее, чем людской".

- Как Вы относитесь к такому утверждению: все происшедшее говорит о том, что история подошла к своему завершению, что близок конец света, и это подтверждают и экологическая катастрофа, и многие пророчества?

- Я, пожалуй, согласен, что конец света близок, вопрос только в том, в каком масштабе мерить это "близко". Масштабы таких явлений могут отличаться от наших, человеческих. Есть книга - "Россия перед вторым пришествием"; там собраны пророчества на эту тему, и первое относится к XV веку! Если согласиться мерить таким масштабом (что и XV и ХХ одинаково близки), то это правдоподобно. Но я бы сказал и более осторожно: человечество стоит перед кризисом такого масштаба, что я не знаю сопоставимого в его письменной истории. Это кризис концепции прогресса - непрерывного неограниченного роста и увеличения, - которая столкнулась с ограниченностью мира, природных ресурсов, способности природы восстанавливать наносимый ей ущерб, наконец, ограниченностью психологических возможностей человека. Кризис может оказаться стремительным, но может быть и преодолен - это невозможно предсказать.

И то же относится к кризису России, столь же драматическому. Многое могло бы навести на мысль, что это конец если не света, то России. Но ведь есть и противоположные признаки. Смотрите, как многое, казалось бы, уничтоженное, воскресает на наших глазах. Сколько народа тянется к храмам, сколько трудится, восстанавливая их. Монархические чувства, казалось бы, были истреблены с корнем и заплеваны. Но и они пробуждаются, и особенно среди молодежи. Ведь сколько героев породил народ в самые тяжелые моменты своей истории! Неведомое множество мучеников-священников, шедших в лагеря. Миряне, защищавшие свои храмы. Солдаты, сложившие головы в Отечественную войну. Ведь они все с нами, стоят за нашими спинами и готовы дать свои силы. Только мы должны быть готовы эту помощь принять, осознав свое место, свою включенность в трагический исторический путь России.

Столыпин писал: "Россия выстоит и одержит победу только в народной войне".То есть только тогда, когда русские почувствуют, что под угрозой существование народа. Происходящее сейчас у нас вполне можно сравнить с жестокой истребительной войной: по падению производства, по убыли населения, по возможным последствиям. Мы переживаем сейчас третью Отечественную войну. Если народ осознает эту войну как Отечественную, то найдутся силы, чтобы преодолеть и нынешнюю смуту.

И.Р. Шафаревич. Русский народ на переломе тысячелетий. Бег наперегонки со смертью. Москва "Русская идея" "Москва" 2000.

Печатается с сокращениями.