Пребывание Цесаревича Николая в Японии

Примечательна проповедь, произнесенная после войны епископом (тогда протоиереем) Митрофаном (Зноско-Боровским) в день Тезоименитства Царя-Мученика: "Наш умученный и убиенный Император Николай Александрович, еще в бытность Наследником, посетил Японию. Это интересное его плавание описано князем Ухтомским в его 2-томном труде. Да благословит меня Господь поведать вам, мои дорогие, об этой интересной и исключительно важной, но мало кому известной, страницы из жизни Царя-Мученика прежде, чем приступим к молитве о нем. Во время этого путешествия общее внимание, - говорит историк, участник путешествия, - привлекали те особые знаки почитания и почести, которые оказывались Наследнику Цесаревичу буддийскими священнослужителями при посещении им буддийских храмов. Это не были просто почести, оказываемые Наследнику Престола Великой Державы, - в лице их как бы весь буддизм склонялся перед Цесаревичем. Однажды один из вдумчивых спутников Цесаревича справедливо заметил, что каждая такая встреча носила характер какого-то непонятного таинственного культа, совершаемого пред высшим воплощением, по воле небес сошедшего на землю с особой миссией. При входе Цесаревича в храм буддийские священнослужители поверглись пред ним ниц, а когда он их поднимал, смотрели на него с благоговением и с трепетом, тожественно, едва касаясь его, вводили его в святилище своего храма. Если же кто из свиты хотел войти вслед за цесаревичем, его не пускали. Раз такую попытку сделал принц Георгий Греческий, но ламы преградили ему путь. В Японии Наследнику Цесаревичу угодно было посетить на одном острове кладбище наших моряков с фрегата "Аскольд", который совершал в 60-х годах кругосветное плавание под командой выдающегося Унковского и долго находился в ремонте у этого острова. В свите Цесаревича находились сыновья двух офицеров с "Аскольда" - Ухтомский и Эрнстов. Наследник обворожил своей лаской и вниманием старого японца, хранителя могил наших моряков. Во время угощения в чисто японском духе и вкусе он попросил Наследника о милости дать ему совет, на что получил Высочайшее разрешение.

- Высокий Гость собирается посетить нашу священную древнюю столицу Киото, - начал японец, хранитель могил русских моряков, - недалеко от последней подвизается наш известный отшельник монах Теракуто, взору которого открыты тайны мира и судьбы людей. Для него нет времени и он дает только признаки сроков. Он не любит прерывать своего созерцательного уединения и редко к кому выходит. Если Царственный путник пожелает его видеть, он к нему выйдет, если на то будет благословение Неба.

В штатском платье, в сопровождении принца Греческого Георгия и переводчика - маркиза Ито, видного деятеля Японии, Наследник Цесаревич пешком направился к Теракуто, жившему в одной из рощ вблизи Киото. Уже издали подходящие увидели распростертую фигуру затворника-буддиста. Наследник наклонился и бережно поднял его с земли. Никто не произнес ни слова, ожидая, что скажет затворник. Смотря невидящими глазами, как бы оторванный от всего земного, заговорил Теракуто:

- О, ты, Небесный Избранник, о, великий искупитель, мне ли проречь тайну земного бытия Твоего? Ты выше всех. Нет лукавства, ни лести в устах моих пред Всевышним. И вот тому знамение: опасность витает над Твоей главой, но смерть отступит и трость будет сильнее меча... и трость засияет блеском. Два венца суждены Тебе, Царевич: земной и небесный. Играют самоцветные камни на короне Твоей, Владыка могущественной Державы, но слава мира проходит и померкнут камни на земном венце, сияние же венца небесного пребудет во веки. Наследие предков Твоих зовет Тебя к священному долгу. Их голос в Твоей крови. Они живы в Тебе, много из них великих и любимых, но из них всех Ты будешь величайшим и любимейшим. Великие скорби и потрясения ждут Тебя и страну твою. Ты будешь бороться за ВСЕХ, а ВСЕ будут против Тебя. На краю бездны цветут красивые Цветы, но яд их тлетворен: дети рвутся к цветам и падают в бездну, если не слушают Отца. Блажен, кто кладет душу свою за други своя. Трижды блаженней, кто положит ее за врагов своих. Но нет блаженней жертвы Твоей за весь народ Твой. Настанет, что Ты жив, а народ мертв, но сбудется: народ спасен, а (Ты) свят и бессмертен. Оружие Твое против злобы - кротость, против обиды - прощение. И друзья и враги преклонятся пред Тобою, враги же народа Твоего истребятся. Вижу огненные языки над главой Твоей и Семьей Твоей. Это - посвящение. Вижу безчисленные священные огни в алтарях пред Вами. Это исполнение. Да принесется чистая жертва и совершится искупление. Станешь Ты осиянной преградой злу в мире. Теракуто сказал Тебе, что было открыто ему из Книги Судеб. Здесь мудрость и часть тайны Создателя. Начало и конец. Смерть и бессмертие, миг и вечность. Будь же благословен день и час, в который пришел Ты к старому Теракуто.

Коснувшись земли, Теракуто не поворачиваясь, стал отходить, пока не скрылся в чаще дерев. Цесаревич стоял, склонив голову. Его спутники - тоже. Взволнованный возвращался Цесаревич и просил не рассказывать о предсказании Теракуто. Через несколько дней в Киото состоялось покушение на жизнь Наследника Цесаревича. Фанатик-японец ударил его саблей по голове, но удар лишь скользнул, причинив неопасное ранение. Принц Георгий Греческий изо всей силы ударил преступника бамбуковой тростью, чем спас жизнь Цесаревичу. По возвращении Наследника Цесаревича в С.-Петербург, беседуя с принцем Георгием, Император Александр Третий выразил желание получить на время трость.. Император вернул ее принцу Георгию уже в оправе тончайшей ювелирной работы, всю осыпанную бриллиантами. Сбылось знамение, первое предсказание старого Теракуто: трость оказалась сильнее меча и трость засияла.

23 июня 1901 года Государю Императору благоугодно было принять в большом зале Петергофского Дворца особую миссию далай-ламы, прибывшую из Тибета. Низко склонилось посольство, когда в сопровождении свиты в зал вошел Его Величество. Тибетское посольство везло с собой тяжело окованный сундук, с которым ни на миг не расставалось. Преподнося Его Величеству вынутые из сундука одеяния, глава посольства, старый заслуженный лама сказал: "Это подлинные одежды Будды, к которым никто после него не прикасался. Тебе одному принадлежат они по праву и ныне прими их от всего Тибета".

(...) "Слова посольства из Тибета, как и предсказанное затворником Теракуто, являются ключом к уразумению Свыше запечатленной тайны Государя нашего и России" (Епископ Митрофан (Зноско). Хроника одной жизни. К шестидесятилетию пастырского служения IX.1935 - IX.1995. М. 1995. С. 294-297). См. также Горовая О.В. Император и буддийская церковь 11 Сакральное в культуре. Материалы III международных С.-Петербургских религиоведческих чтений. Ноябрь 1995. СПб. 1995.

Тайна эта, прибавим мы, имеет отношение к понятию "удерживающий теперь" (2 Сол. 2, 6-8). См.: Россия перед Вторым Пришествием. С.217.

Ревнитель. №9 апрель 1999