В.Н. Жбанков, государственный советник юстиции 3 класса

Государство и церковь: мифы и правда

Сегодня в сфере отношений государства и религиозных объединений над умами властвует большое количество мифов, которые навязываются обществу и органам государственной власти в качестве нормального положения вещей. Попробуем перечислить только основные из них.

Миф первый: "Численность православных верующих в России крайне мала",

На самом же деле в настоящее время Русской Православной Церкви доверяет подавляющее большинство россиян - 65,7%. Об этом свидетельствуют данные, предоставленные независимым исследовательским центром Российское общественное мнение и исследование рынка (РОМИР - Gollup International). К их числу относятся и те, кто по каким-то причинам регулярной приходской жизнью не живет, но тем не менее выражает свою принадлежность или предпочтительное отношение к Русской Православной Церкви. Если же рассматривать культурологический аспект, то есть если подсчитать, сколько граждан Российской Федерации воспитано на православных традициях и ценностях, ибо даже советская общеобразовательная школа предусматривала в курсе литературы изучение православных, по сути, произведений (те же произведения А.С. Пушкина, Ф.М. Достоевского, Н.С. Лескова), то получатся еще большие цифры.

Следует отметить, что похожие проблемы есть и у мусульман - представителей второй традиционной религии России. Им так же навязывается точка зрения, что их почти нет.

Миф второй: "Быть атеистом - это, значит, быть вправе подвергать агрессивным нападкам религии, религиозные объединения и верующих в Бога людей",

На самом деле право не исповедовать никакой религии, как конституционное право в рамках свободы совести и вероисповедания, предполагает неверие человека в Бога, всего лишь как вариант его мировоззрения. Атеизм не обязан быть агрессивным. Однако воинствующий атеизм и просто неверие полярно отличаются друг от друга. Воинствующий атеизм представляет собой человеконенавистническую идеологию, виновную в уничтожении сотен тысяч верующих, разрушении тысяч храмов, мечетей и иных объектов религиозного, культурного и исторического значения.

Миф третий: "У нас светское государство, и это значит, что оно антирелигиозное и атеистическое",

Примечательно, что более всего этот миф культивируют и отстаивают кто угодно, но только не юристы. На самом деле термин "светский" не тождественен терминам "атеистический" и "антирелигиозный". Часть 2 статьи 13 Конституции Российской Федерации устанавливает, что никакая идеология, в том числе и атеистическая, не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

Миф четвертый: "Конституция Российской Федерации устанавливает, что в России все религии равноправны. равнозначны и равны вообще во всем, в том числе в отношениях с государством".

Это не соответствует действительности. Часть 2 статьи 14 Конституции Российской федерации устанавливает лишь юридическое равенство, равенство основополагающих прав, равные подходы государства к религиозным объединениям. Если устанавливается ответственность, то мера этой ответственности равна, вне зависимости от вероисповедания, если установлен порядок регистрации религиозных организаций, то он един для всех и т.д.

Но государство как институт, призванный представлять интересы всех своих граждан, должно при взаимодействии с религиозными объединениями учитывать, что в Российской Федерации принадлежность или предпочтительное отношение к разным религиозным объединениям выражают значительно различающиеся по численности части населения. Из этого логически следует, что государство вправе по-разному сотрудничать с религиозной организацией, насчитывающей сотни тысяч или миллионы последователей, и религиозной группой из нескольких десятков человек. Государство обязано учитывать мнение своих граждан, выражающих принадлежность или предпочтительное отношение к традиционным религиозным организациям России, а таких граждан у нас подавляющее большинство.

Конституционная норма части 2 статьи 14, устанавливающая равенство религиозных объединений перед законом, не препятствует выделению традиционных религиозных организаций, наделению их соответствующим правовым статусом и расширенному сотрудничеству государства с ними. Объективными причинами такого дифференцированного подхода является их определяющее влияние на культуру страны, социальная значимость и общественно полезная деятельность. К примеру, парламент Грузии внес 30 марта 2001 года дополнение в Конституцию, согласно которому между государством и Автокефальной Православной Апостольской Церковью Грузии установлены особые договорные (конкордатные) отношения, затрагивающие сотрудничество в сфере государственного образования, здравоохранения, армии, имущественные отношения и финансирование Церкви, социальную сферу и многое другое. Если же религиозное объединение осуществляет действия, нарушающие права человека, общественное спокойствие и государственный порядок, то государство вправе предусмотреть определенные преграды. В первую очередь это касается тоталитарных сект и деструктивных культов. Например, статья 43 Конституции Литовской Республики устанавливает, что "Государство признает традиционные в Литве церкви и религиозные организации, а другие церкви и религиозные организации - в случае, если они имеют опору в обществе и их учение и обряды не противоречат закону и нравственности".

Миф пятый: "О необходимости запрета религиозного образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях".

Как уже отмечалось, понятие "светский" не тождественно понятиям "антирелигиозный" и "атеистический". Кроме того, сам Закон РФ "Об образовании" атеистического и антирелигиозного характера образования не устанавливает. А религиозное образование не сводится только лишь к подготовке священнослужителей (внутрицерковному образованию).

Доктор юридических наук, профессор Г.М. Миньковский пишет: "Законодательство об образовании предполагает его светский (по В. И. Далю: мирской) характер, общесоциальную, а не конфессиональную направленность. Вместе с тем церковь вправе... организовывать занятия по основам вероучения" ("Научно-практический комментарий к Конституции РФ". М" 2001 г).

Попытки же обосновать такой запрет утверждением, что если в школах будут изучать Православие, то обидятся кришнаиты и прочие секты, бессмысленны и спекулятивны. Реализация гражданами своих прав не касается и не имеет никакого отношения к верующим других религий, если не нарушает их права и законные интересы. Интерес же, состоящий в том, чтобы не дать соседям изучать свою культуру не является законным.

Граждане Российской федерации, выражающие принадлежность или предпочтительное отношение к традиционным религиям России, имеют право на свободный мировоззренческий выбор и получение образования в соответствии со своим выбором и своими культурными и духовно-нравственными традициями. Воспрепятствование им в реализации такого права есть дискриминация по религиозному признаку. Если православные или мусульмане, или иудеи в государственных или муниципальных школах будут изучать гуманитарные предметы на основе своих традиционных ценностей, то это никаким образом не касается ни кришнаитов с мормонами, ни атеистов.

Отметим, кстати, интересный факт: те чиновники от образования, которые категорически выступают против православного или мусульманского религиозного образования, вполне спокойно пускают в государственные и муниципальные школы деструктивные секты Муна, "Брахма Кумарис", оккультистов-рериховцев и пр.

Миф шестой: Навязывается точка зрения, что в силу правовой нормы части 2 статьи 14 Конституции Российской Федерации, устанавливающей отделение религиозных объединений от государства, в России все религиозные объединения должны быть удалены как можно дальше, должны быть максимальным образом изолированы от остального общества. А государство, соответственно должно быть "равноудалено" от всех религиозных объединений,

Но пропаганда таких идей является антидемократической, нарушает права верующих граждан, является пропагандой дискриминации по религиозному признаку (дискриминируются верующие по сравнению с неверующими). Верующие являются такими же полноправными гражданами Российской Федерации, как и неверующие. А религиозные объединения являются институтами гражданского общества. Другое дело, что отделение религиозных объединений от государства предполагает, что религиозные объединения не подменяют собой органов государственной власти и муниципального управления, не вмешиваются в их деятельность, не финансируются во всей полноте своей деятельности государством и пр. Но религиозные объединения вправе участвовать в общественной жизни народа.

Выход сегодня один - традиционные религиозные организации России должны объединить свои усилия в защите прав своих верующих и тех, кто выражает предпочтение традиционным религиям, вместе добиваться ухода от времен воинствующего атеизма, стремиться к установлению партнерских отношений с государством по примеру европейских стран.

"Русский Деловой Вестник", №1, 2003