А. Лопухин

ГЕДЕОН

Хотя чудесное избавление, совершенное Деворой и Вараком от иноплеменного ига, водворило в Земле обетованной мир и благоденствие на целые 40 лет, но самое состояние народа в религиозном и гражданском отношении было таково, что и в будущем могли угрожать подобные же бедствия. Живя среди идолопоклонников, народ израильский при виде сладострастных форм их идолослужения сам увлекался ими, нравственные силы его ослабевали, внутри усиливалось разъединение между коленами, приведшее, наконец, к тому, что каждое колено начало считать себя как бы отдельным, совершенно самостоятельным государством. Когда это государственное раздробление совершенно ослабило народ, то этим не преминули воспользоваться окружающие кочевые племена, которых постоянно манили к себе богатство и роскошь Земли обетованной. И вот, когда "сыны Израилевы стали опять делать злое пред очами Господа, Господь предал их в руки мадианитян" и сродных с ними кочевых племен.

Мадианитяне, амаликитяне и все "сыны Востока" в бесчисленном множестве, с волами и верблюдами, сделали нашествие в Палестину; переправившись через Иордан и сломив всякое сопротивление, какое только могли оказать им раздробленные силы израильтян, они наводнили собою всю страну от Ездрилонской равнины на север до Газы - на самом юге. И это нашествие повторялось из года в года. Лишь только производились израильтянами посевы полей, как опять появлялась эта дикая орда, которая своими кибитками покрывала все холмы и долины, угоняла весь встречавшийся скот и потравляла своими стадами всякую растительность. Ничего не могло быть тяжелее и разорительнее подобных нашествий, так как после них не оставалось ни хлеба, ни скота. Огонь и меч распространяли ужас по всей стране; отчаянное сопротивление отдельных отрядов израильтян приводило лишь к беспощадному избиению храбрых защитников своего отечества, и наконец единственным спасением оставалось лишь поголовное бегство населения в горы, где оно и скрывалось в пещерах. Так продолжалось целых семь лет.

"И весьма обнищал Израиль", и он опять возопил к Господу. Тогда Господь опять сжалился над своим неверным и непостоянным народом и послал ему избавителя в лице Гедеона.

Гедеон происходил из города Орфы, лежавшего в холмах средней Палестины, того именно ее округа, который подвергался наибольшему опустошению от дикой орды. Это был, как показывает самое его имя, "отважный воин", отличавшийся царственным величием в своей внешности. Он был младший член семьи, которая дала уже несколько храбрых воинов и защитников отечества от иноплеменников, и два старших брата его уже положили свою жизнь в борьбе с этими именно хищниками в отчаянной стычке при Фаворе. Живя среди упавшего духом народа, он один не терял надежды на избавление и ждал пробуждения в народе духа раскаяния и возрождения. В это время среди народа явился пророк, который пламенной речью призвал к покаянию, упрекая израильтян в забвении ими всех благодеяний Божиих со времени выхода их из Египта. Это, естественно, пробудило дух народа, который еще пламеннее стал просить об избавлении от тяжкого ига. И тогда именно Гедеон получил высшее призвание к делу избавления страждущего народа. Осенью, в седьмой год нашествия мадианитян, Гедеон украдкой и торопливо молотил пшеницу, чтобы скорее укрыться от рыскавших повсюду врагов. Тенистый дуб давал ему защиту от палящего солнца. Занятый поспешной работой, Гедеон не заметил, как под дубом появился какой-то путник. Но это был "ангел Господень", который сказал ему: "Господь с тобою, муж сильный!" Приветствие это сильно поразило Гедеона и болезненно затронуло в нем чувство угнетенного положения, в котором находился как он сам, так и весь народ. Не злая ли это ирония со стороны незнакомца?

- "Господин, - отвечал ему Гедеон, - если Господь с нами, то отчего постигло нас все это бедствие? И где все чудеса его, о которых рассказывали отцы наши, говоря: из Египта вывел нас Господь. Ныне оставил нас Господь и предал в руки мадианитян", - с грустью и отчаянием заключил Гедеон. Но ангел уверил его в предстоящем избавлении. Из чудесного знамения (чудесного появления огня в принесенной жертве) Гедеон убедился в своем высшем призвании для избавления народа, и в его душе исчезла и та малейшая тень сомнения и отчаяния, которая начала было закрадываться и в его мужественный и верующий дух. Но, чтобы иметь больше успеха в возложенном на него деле, Гедеон должен был прежде всего возбудить дух истинной религии в народе, подавленном вторжением идолопоклонства. Идолопоклонство проникло даже в самое семейство, в котором младшим членом был Гедеон. Отец его Иоас, отчаявшись в помощи Иеговы, предался идолопоклонству, и на одной из ближайших гор воздвиг жертвенник Ваалу, солнечному богу своих ханаанских соседей. Рядом с жертвенником стояло дерево, посвященное Астрате. Гедеон получил божественное внушение разрушить это капище и тем выразить открытый протест против идолопоклонства. И он, пылая ревностью о вере в истинного Бога, немедленно исполнил это внушение. Взяв десять своих рабов и пару тельцов, он ночью разрушил капище, срубил заповедное дерево, на месте низвергнутого жертвенника Ваалова воздвиг жертвенник истинному Богу и принес в жертву одного из тельцов, употребив на дрова само дерево Астраты. Все это было сделано ночью, так как днем это возбудило бы суеверный ужас и восстание его домашних и жителей города. Но тем большим изумлением и негодованием охвачены были последние, когда с наступлением дня они увидели, что было сделано с капищем и святыней. Народная молва не замедлила приписать это мнимое "святотатство" Гедеону, и среди жителей города раздались яростные голоса, требовавшие смерти виновного. Но его спасла мужественная решимость и находчивость его отца Иоаса. Он раньше всех других убедился из подвига своего сына в жалком ничтожестве Ваала, и на требование толпы о выдаче Гедеона смело отвечал: "Вам ли заступаться за Ваала, вам ли защищать его? Если он бог, то сам вступится за себя". Эта смелая и просвещенная речь действительно устыдила толпу и заставила ее убедиться в своем заблуждении, и Гедеон получил название Иероваала, т.е. "противоборца Ваалу".

Слава об этом подвиге быстро разнеслась по стране, имя Гедеона было у всех на устах, и он теперь мог выступить в качестве избавителя от внешних врагов. "Дух Господень объял Гедеона, и он вострубил трубою". Звуки этой трубы нашли быстрый отголосок в окружающих коленах, и под знаменем Гедеона собралось 32000 воинов, готовых положить свой живот за истинную веру и свое отечество. Еще раз получив уверение о своем призвании двумя чудесными знамениями (появлением росы на шерсти при отсутствии ее на окружающей земле и отсутсвием ее на шерсти при обилии ее кругом), Гедеон выступил против неприятеля. Но избавление должно было совершиться не собственными силами народа, а силою Божией, и потому Гедеону повелено было уменьшить свое войско, отпустив всех боязливых и робких. Осталось только 10000 человек; но и этого было много для победы. Посредством особого испытания при водопое на реке избрано было только 300 человек, но, очевидно, самых храбрых и испытанных воинов, которые были настолько закалены, что даже воду из реки, пренебрегая всякими удобствами, "локали языками своими, как локает пес". С этой горстью воинов Гедеон и должен был выступить против неприятелей, которые огромным полчищем в 135000 человек расположились в равнине Ездрилонской. Проникнув ночью в неприятельский лагерь и узнав о тревожном наставлении врагов, до которых уже дошла молва о движении среди израильтян, Гедеон решил поразить их неожиданным нападением и особым стратегическим приемом, нередко употреблявшимся в древности. Разделив свой отряд на три части и дав каждому воину по трубе и по светильнику в кувшине, Гедеон приказал этим частям ночью выступить в обход неприятеля. По данному сигналу все воины сразу затрубили в трубы, разбили кувшины и громко воскликнули: "Меч Господа и Гедеона!". Пораженные неожиданно появившимся множеством светильников и громом труб и военного крика, неприятели пришли в страшное смятение, в суматохе убивали друг друга и бросились в беспорядочное бегство за Иордан. Но там их при переправе встретило колено Ефремово, подвергнув их еще большему разгрому, во время которого были убиты два мадиамских царя - Орива и Зива. Сам Гедеон, подкрепленный 10000-м отрядом, преследовал неприятеля и за Иордан, где еще нанес ему поражение, захватив в плен еще двух мадиамских царей - Зевея и Салмана, которые, как оказавшиеся убийцами братьев Гедеона, были убиты им самим. При возвращении с победного похода он должен был кротостью утешить недовольство ефремлян на то, что они не позваны были раньше для войны с мадианитянами, чрез что лишились значительной части добычи, и строго наказать жителей городов Сокхофа и Пенуела, которые не надеясь на поражение Гедеоном Силиных мадиамских царей, из опасения мщения последних отказали воинам его в хлебе, насмешливо говоря ему: "Разве рука Зевея и Салмана уже в твоей руке, чтобы нам войску твоему давать хлеб?". Когда действительно эти некогда страшные мадиамские цари были уже в руках Гедеона, он прибыл с ними в Сокхоф, и, напомнив жителям его об изменничестве, "взял старейшин города и терновник пустынный и забчатыя молотильныя доски, и наказал ими жителей Сокхофа, и башню Пенеульскую разрушил и перебил жителей города".

Слава о победе Гедеона разнеслась по всей стране, и благодарные израильтяне сказали Гедеону: "Владей нами ты и сын твой, и сын сына твоего; ибо ты спас нас из руки мадианитян". Но мужественный освободитель страны был доволен сознанием исполненного долга и скромно отказался от предложенной ему наследственной власти, ответив израильтянам: "ни я не буду владеть вами, ни сын мой не будет владеть вами; Господь да владеет вами". Он удовольствовался только частью военной добычи (в 1700 золотых сиклей, кроме пряжек, пуговиц и пурпуровых одежд с мадиамских царей и кроме золотых цепочек с шеи верблюдов их). К сожалению, он имел неосторожность сделать из этой добычи эфод, или священническую ризу, и суеверный народ, придав ей магическое значение, стал "блудно ходить туда за ним", совершая нечто вроде идолопоклонства. Впрочем, земля покоилась 40 лет, и сам Гедеон мирно дожил до глубокой старости, оставив от своих многих жен 70 сыновей и, главнее всего, ту добрую славу, которая дала ему великую честь быть записанным в число славнейших героев веры (Евр.х1, 32). По смерти Гедеона, жестоковыйный и неверный народ опять стал "блудно ходить во следе Ваалове", забыл своего Господа Бога, который избавлял его от окружающих врагов, и даже дому Гедеонову не сделал милости за все благодеяния, какие он сделал Израилю".

Библейская история