3. О соотношении науки и религии

Изучим эту проблему, прежде всего, с учетом библейского миропонимания.

Прежде чем рассматривать этот вопрос, оговоримся о применении терминов.

Словом "наука" в обиходе нередко называются различные вещи. Кроме содержания научных знаний, совокупности научных методов, а также истории их обретения и развития, под "наукой" часто понимают свойственные сообществу ученых мировоззренческие стандарты и заблуждения.

Поэтому уместно говорить, например, не только о научных фактах, но и о теориях (не имеющих подтверждения), и о гордыне в науке, являющейся основой так называемого "научного мировоззрения". Такой взгляд на науку был свойствен и святым отцам XIX века, видевшим в ее развитии и претензиях опасный соблазн для человечества, все более утопавшего в материализме.

Опыт ХХ века показал, насколько правы были святые, предвидевшие, что "научное мировоззрение" антихристианские силы попытаются сделать "критерием истины", совершив революцию и водворив в умах значительной части человечества вместо религиозной веры агрессивную пустоту так называемого "научного атеизма" или самодовольство духовно слепого "позитивизма".

1. Научное познание

С библейской точки зрения, до грехопадения человека (в раю) его ум был цельным (соединялся с сердцем и творил внутри его молитву к Богу) и благодатным, пронизанным благодатью Святого Духа. Этот цельный ум мог воспринимать своею благодатью сверхразумное - абсолютную истину, вечность, Божественный духовный мир.

После грехопадения, отпадения человека (а вслед за ним и всего материального мира) от Бога, Его благодати, ум человека стал падшим - безблагодатным, искаженным (поврежденным грехом неверия, гордыни и т. д.), расколотым (разъединенным с сердцем) и потому находящимся в болезненном состоянии. Все сведения доставляются падшему разуму теперь уже не Богом (Его благодатью), а поврежденными грехом человеческими чувствами. И сведения эти не о духовном и Божественном мирах, а только о материальном мире. "Наука является способом постижения законов падшего мира падшим разумом" [11:417].

Святитель Игнатий Брянчанинов пишет: "Науки - плод нашего падения, произведение поврежденного падшего разума. Ученость - приобретение и хранение впечатлений и познаний, накопленных человеками во время жизни падшего мира… Падший человек - ложь, и из умствований его составился лжеименный разум, то есть образ мыслей, собрание понятий и познаний ложных, имеющие только наружность разума, а в сущности своей - шатание, бред, беснование ума, пораженного язвою греха и падения" [199: 74 - 75].

По Библии, в падшем, материальном мире нет ничего не падшего, святого, абсолютного, вечного - нет абсолютной истины. В грехе нет святости, в относительном - абсолютного, во временном - вечного. Святитель Игнатий отмечает: "Предмет лжеименного разума - одно временное и тленное. Когда предметом его делается вечное и духовное, то суждения его… неосновательны и ошибочны. Он лишен просвещения свыше (благодати Бога. - О. З.), объясняющего предметы духовные; для собственных его сил, без откровения, эти предметы недоступны… Все сведения доставляются ему чувствами телесными, которые повреждены падением… Он содержит в себе начало безбожия, которое составляет всю сущность каждого заблуждения…" [77:146], так как исключает из рассмотрения главное - Бога, вечность, абсолютную истину, духовный и Божественный миры.

Таким образом, после падения разум человека стал ограниченным и поврежденным грехом.

Повторим еще раз, по возможности кратко, в чем проявляется ограниченность разума и порожденной им науки.

1). Наука изучает не всю реальность, а только часть ее - материальный мир. Она не может изучать духовный и тем более Божественный мир - Бога, абсолютную истину. Однако без духовного мира картина мироздания является отнюдь не полной.

С библейской точки зрения, если - Божественный мир, все его законы и знания о них вечны, неизменны, абсолютны, то материальный мир, все знания о его законах - преходящи, изменчивы, не полны, относительны. Поэтому "мудрость мира сего есть безумие пред Богом" (1 Кор.3:19). Святитель Игнатий Брянчанинов писал: "Ученость не есть собственно мудрость, а только мнение мудрости. Познание Истины… которая неприступна для падшего разума человеческого, - заменяется в учености гаданиями, предположениями. Мудрость этого мира, в котором почетное место занимают многие язычники и безбожники, прямо противоположна, по самым началам своим, мудрости духовной, божественной. Нельзя быть последователем той и другой вместе; одной непременно должно отречься…" [199:75]. То есть наука не обладает абсолютным знанием и никогда им обладать не будет. Абсолютным знанием божественного, духовного и материального миров обладает только религия. (Напомним, что "religio" переводится с латыни как "связь с Богом").

2). Наука не может познать полностью даже материальный мир потому, что для этого (по теореме Геделя) ей необходимо выйти за его пределы. Однако науке не под силу выйти за пределы материального мира.

3). Наука изучает не весь материальный мир, а только часть его. Она познает в основном его настоящее, так как напрямую не может изучать ни отдаленное прошлое, ни далекое будущее материального мира. Чем дальше от настоящего времени в прошлое или будущее пытается заглянуть наука, тем меньше становятся ее познавательные возможности. Для науки в принципе невозможно воспроизвести события отдаленного прошлого (например, возникновение земли) и наблюдать их непосредственно. Она не имеет возможности напрямую изучать и будущее. В силу отмеченных ограничений наука не может претендовать не только на абсолютную истину, но и на всю полноту относительной истины. Как говорил академик Наан, наука, "все наши знания - это маленький островок в океане невежества. И чем больше мы узнаем, тем больше понимаем, что ничего не знаем". (См.: Божественное откровение и современная наука: Альманах. М., 2005. Вып. 2. С. 206).

Следовательно, наука никогда не сможет достичь всей полноты даже относительного знания о материальном мире. В то же время религии известно, что было в прошлом (вплоть до сотворения материального мира), и что произойдет в будущем, - вплоть до Страшного Суда, гибели материального мира и создания нового неба и новой земли. И в отличие от науки религия, верующие могут проверить отдаленное прошлое и будущее материального мира. Более того, каждый верующий, достигнув созерцания чистым (от страстей, грехов) сердцем, может проверить, увидеть и события божественного мира.

4). Наука не может полностью познать даже "оставшуюся часть" ("островок") материального мира. Она изучает в нем только закономерное, повторяющееся, наблюдаемое, воспроизводимое опытом.

Дело в том, что наука, в определенном смысле, как это ни парадоксально, изучает противоестественные законы, то есть законы падшего, материального мира, мира, искаженного грехом и временного. Она не изучает истинные, естественные (не искаженные грехом) законы божественного, вечного мира, так как они проявляются в нашем, материальном мире по Божией благодати - единично, однократно, (а не многократно), чудесно (в виде чудес). Науке же необходима воспроизводимость, многократность действия. "Чудесное исцеление или воскрешение человека исследовать невозможно. Здесь необходима вера. И чудо рационально отрицается" [173:40].

5). Наука изучает только механизм, поверхностную, внешнюю сторону явлений материального мира. Но она, в отличие от религии, не изучает их сущность, причины и смысл.

6). Наука изучает временный, преходящий, материальный мир. Но, по Библии, он и все в нем сгорит в огне. И ничего из него не войдет в мир вечный, в новое небо и новую землю. Знания о материальном мире, относительно верные лишь для него, совершенно бесполезны в мире горнем. Более того, знания о падшем материальном мире "загрязняют" душу человека своей относительностью (ограниченностью), а также поврежденностью грехами гордыни, неверия, тщеславия и др.

7). Постижение даже относительной истины дается науке далеко не просто.

Дело в том, что часто даже огромное количество фактов и экспериментов, соответствующих какой-либо гипотезе, не может еще служить доказательством ее истинности. Чтобы гипотеза стала истинной, нужно доказать, что она является единственно возможным объяснением всего множества полученных данных и фактов. А это, как правило, очень сложная задача. Ведь тот факт, что модель (гипотеза) работает хорошо, сам по себе еще не означает, что реальность соответствует ей, то есть сконструирована так же, как эта модель. Подтверждения гипотезы, получаемые при экспериментах, часто еще ничего не говорят о ее истинности, так как одинаковые следствия могут вытекать из совершенно разных (в том числе и ложных) посылок. Из ложных посылок могут вытекать истинные утверждения - таковы законы формальной логики. Приведем здесь два примера из книги "Божественное откровение и современная наука". (М., 2005. Вып. 2. С. 6 - 9). Первый пример чисто логический. Допустим, что истинным является заведомо ложное утверждение: "-1" есть число положительное (-1>0). В соответствии с законами математики умножим обе части этого неравенства на "положительное" число "-1" и получим верное утверждение: "1>0". Таким образом, подтверждению подлежат не только истинные, но и заведомо ложные гипотезы.

Второй пример - из истории физики. Одной из первых теорий света была теория, доказывающая его корпускулярную природу. Эта теория имела огромное количество экспериментальных подтверждений и очень полезных практических выводов. Однако с открытием явлений дифракции и интерференции оказалось, что свет - это не потоки летящих шариков, частиц, а что-то другое. Корпускулярная теория света оказалась ложной. Заметим в связи с этим, что и из корпускулярной модели света и из того, чем он является на самом деле, вытекает одинаковый набор логических следствий для огромного набора экспериментальных ситуаций.

Таким образом, объяснить любой набор (даже сколь угодно большой) экспериментальных фактов и наблюдений - это еще не означает доказать правоту, истинность своего объяснения. Однако во многих научных исследованиях это не учитывается. Поэтому часто объяснения объявляются "доказательствами", а предположения - истиной в конечной инстанции. Признание собственных предположений за истину, при отсутствии достаточных оснований для этого, воспрещается и Св. Писанием, и святоотеческим учением. "Надейся на Господа всем сердцем твоим и не полагайся на разум твой" (Притч. 3:5). Прп. Авва Дорофей призывал не верить своим мнениям. "Где нет свидетельства от Духа (от Бога. -О. З.), там нет доказательства истины", - писал Св. Игнатий Брянчанинов (см.: Божественное откровение и современная наука. Вып. 2. С. 7).

Даже общественная практика есть вещь субъективная и поэтому не может быть критерием истины. Еще недавно в нашем отечестве существовала практика классовой борьбы. Именно вследствие невыгодности, с точки зрения этой практики, (несовместимости с диалектическим материализмом и т. п.) генетика, кибернетика и квантовая механика были записаны в "публичные девки буржуазии".

Таким образом, научные факты могут быть истинными, а их толкование (научные гипотезы и теории) - ложным. "Тот факт, что модель работает хорошо, сам по себе не означает, что реальность структурирована так же, как эта модель… Даже формально совершенная теория, обладающая удивительными прогнозными свойствами, может потерпеть фиаско при попытке трактовать ее как непосредственное изображение реальности.

Пример - волновая механика Шредингера. В основе ее лежит предположение, что элементарные частицы являются волнами. Однако Бор и ученые его школы, проанализировав широкий круг явлений, установили, что эта интерпретация противоречит ряду важных фактов… А взять лучшие теории современной физики - общую теорию относительности в ее современном виде и общую квантовую механику. Несмотря на все усилия, сегодня невозможно создать согласованную картину, удовлетворяющую им обоим, - предположения одной теории прямо противоречат предположениям другой. Можем ли мы после этого считать, что каждая из них дает нам описание реальности?" (См.: Божественное откровение и современная наука. Вып. 2. С. 9). Можно лишь утверждать, что они являются полезными модельными приближениями, предположениями, но мы не имеем никакого представления, на что похожа реальность, которую они аппроксимируют.

Так происходит, в частности, потому, что в науке приближения используются на каждом шагу для облегчения расчетов внутри определенного диапазона параметров. В других диапазонах параметров используют другие приближения. При этом свойства и основания этих приближений часто отличаются от свойств и оснований теорий, из которых аппроксимации выросли.

Поэтому, если теория, как предполагается, соответствует реальности, то приближения не могут соответствовать ей в том же смысле этого слова. С другой стороны, такие теории часто строятся как шаги на пути все более удовлетворительного описания пока неизвестной картины мира. Они могут работать вполне успешно, но никто не может с уверенностью трактовать их как непосредственное изображение реальности. Научные факты отражают реальность, какие-либо ее стороны. А научные теории (толкование фактов учеными) бессильны непосредственно изображать реальность.

Итак, ограниченность науки проявляется в ее неспособности познавать всю реальность, мир в целом. Ей практически недоступно изучение отдаленного прошлого и будущего нашего мира, единичных (однократных, чудесных) явлений в нем, а также сущности, причин и смысла событий.

Однако науке о падшем мире присуща не только ограниченность ее познавательных возможностей, но и поврежденность грехом, которая с библейской точки зрения проявляется в следующем:

1). В безбожности духа науки. В результате неверия, безбожия, безрелигиозности разум человека отпадает от Бога, Его благодати. Происходит раскол разума и сердца, "выход разума из сердца". "Отколотый" от сердца безблагодатный разум (разум вне сердца) уже не способен познавать сверхреальность - духовный, а тем более, Божественный миры.

Отсюда - отрицание существования высшего, Божественного мира, Бога, абсолютной истины, вечности, первопричины всего материального мира и всех событий в нем.

В результате происходит подмена абсолютной истины, знаний о высшем, Божественном, вечном мире относительной истиной, знаниями о низшем, падшем, материальном мире: относительные научные знания о мире преходящем абсолютизируются, возводятся в ранг абсолютной истины;

2). В грехе гордыни, претензии падшего разума на познание и духовного мира, лежащего вне пределов досягаемости для науки. Даже если наука и не претендует на объяснение всей реальности, в том числе и духовной, то это пытается сделать за нее так называемое научное мировоззрение - безбожная философия. Последняя претендует на познание сути, причин и смысла явлений всего мироздания и поэтому полагает, что нет необходимости в религии и религиозном объяснении реальности. Однако безбожной философией нельзя подменить религию.

Человек и весь материальный мир - падшие. Поэтому все человеческие учения, в том числе наука, а тем более научное мировоззрение, безбожная философия - продукты падшего человеческого разума, пытающегося познать мир. Любые человеческие учения не могут даже претендовать на изучение иного, не падшего, Божественного мира, Бога. И только религия, только связь с Богом, Его благодать даруют человеку истинные знания о всей реальности, и, прежде всего, о высшем мире. Вот почему безбожная наука, претендующая на объяснение непознаваемого для нее Божественного мира, становится научным мировоззрением, безбожной философией, фантазией, домыслом, гаданием на кофейной гуще;

3). В попытках ученых, отказавшихся от Бога, познать духовный мир с помощью дьявола (оккультизм, тайные знания, запрещенные Богом для падшего человечества). Оккультные знания не просто загрязняют душу, но демонизируют ее, делают человека бесноватым, лишают его спасения и жизни вечной в раю.

Таким образом, ограниченный характер познавательных возможностей науки усиливается ее безбожным духом, то есть поврежденностью падшего разума грехами неверия, гордыни и тщеславия - претензиями на познание всей реальности в целом.

Какие выводы следуют из факта ограниченности познавательных возможностей науки и поврежденности ее грехом безбожия? Отметим некоторые, наиболее важные из них, с православной точки зрения.

Человек пленяется грехом на всех уровнях своего бытия, в том числе и в сфере интеллектуальной. Увлечение наукой, познанием падшего мира (жажда знаний) сродни всякой страсти, греху. Поэтому обуздание жадности познания есть добродетель, такая же как сдерживание похотей плоти. В противном случае наука превращается в научное мировоззрение, в претензию объяснить и духовный мир, и всю реальность. Не научные знания (о материальном мире) сами по себе порочны, но их фетишизация (возведение их в ранг абсолютной истины, мнение о всесилии человеческого разума, претензии на познание мира в целом) и богоборческий дух науки, ее безбожие. Наука (факты) и религия (вера) - не антагонистичны. Непримиримыми являются религия и атеистическое толкование фактов (так называемое научное мировоззрение, безбожная философия, богоборческие "научные" гипотезы и теории).

С библейской точки зрения, само по себе занятие наукой не обязательно порочно: Царство Божие достигается не внешним (научным), а внутренним (духовным) деланием. Человек может вести праведную и благочестивую (внутреннюю, духовную) жизнь и быть (внешне, научно) очень образованным или, наоборот, совершенно необразованным в научном плане: важно лишь, чтобы не произошло вытеснения и подмены его истинной веры в Бога (внутреннего, духовного делания) верой в лжеименный научный разум.

Здесь можно привести сравнение с другими искушениями рода человеческого. Не вино само по себе является грехом, но пьянство. Чревоугодие - страсть, но пища сама по себе не содержит ничего плохого. Блуд - грех, но нет ничего худого в деторождении, и "во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа" (1 Кор. 7:2). Так и в науке: не знания сами по себе порочны, но неправильное и невоздержанное к ним отношение, фетишизация их, возведение их в ранг абсолютной истины. И конечно, не сами предметы, подлежащие научному исследованию, являются богопротивными, бесовскими, а богоборческий дух науки [11:427; 204:438].

Верующим ученым Господь открывает конкретные истины по их смиренной вере и молитвам. Часто то, что отвергается учеными атеистами, является достоверным для верующего ученого в силу веры свидетеля. Господь открывает верующим ученым истину даже в тех областях знаний, в которых они совсем не сведущи. Смиренных Господь пополняет и просвящает благодатью Святого Духа, а гордым - противится.

Во внешней мудрости, в науке, несомненно, есть и полезное, но много и опасного, как в меде, смешанном с отравой: надменность вместо смиренности, высокомерие; ложное мнение об уме, его всесилии; отрицание Бога или претензии на Его познание; басни о творении; помраченность (искаженность) мыслей и чувств, всей природы человеческой грехом и т. д. [11:413]. "Венец зла, главнейший диавольский грех - гордость - возникает от знания!" [47:16].

Научные знания, являясь плодом падшего разума, не очищают душу человека, а загрязняют ее относительностью знаний и грехами гордыни, тщеславия и т.п.: "Знание надмевает, а любовь назидает" (1 Кор. 8 :1).

Повторим еще раз: наука, конечно, относительно полезна для человека в этом временном, преходящем, материальном мире. Однако не всякое познание полезно и спасительно для души и жизни вечной. "Сам акт познания есть нечто большее, чем просто получение информации о познаваемом, поскольку предполагает проникновение познающего в познаваемое, восприятие его в себя, единение, общение с ним, сопровождаемое изменениями в личности познающего. И потому познающему отнюдь не безразлично, что ему познавать, ибо познаваемый объект всегда откладывает характер на познающем… Святые отцы еще говорят, что человек есть то, что он ест (в духовном, конечно, смысле)" [11: 420].

Христиане полагают, что от познания высшего, истинного, святого, Божественного мира, Бога, Его Откровения душа наша, ее мысли и чувства освящаются, очищаются, обоживаются. А научными теориями, атеистическими знаниями о преходящем, падшем мире наша душа, мысли и чувства очерняются, помрачаются.

Омрачаются они и стремлением, вопреки воле Бога, овладеть тайнами бытия - оккультными, ложными знаниями падших ангелов, действующими на горделивый и тщеславный разум человека. Если разум пытается постичь (озарениями, видениями и т. п.) духовный мир, то человек впадает в "бесовскую прелесть" (прельщение). По словам святителя Игнатия Брянчанинова, прелесть - это ложь, принятая за правду. Лучшая защита от прелести - не принимать никаких "озарений", видений, "тонких снов" и т. п.

В соответствии с православным учением о духовной брани, духовной прелестью, (помраченностью ума грехом гордыни и тщеславия) пользуются падшие ангелы, бесы. Своими падшими мыслями и чувствами они воздействуют на разум падшего человека, его мысли и чувства, возгревая в человеке еще большую гордыню. Поэтому свет человеческого ума, падших мыслей и чувств, на самом деле, есть свет падших духов. Это свет духов лжи и обмана, овладевших мыслями и чувствами человека и управляющих ими в ходе научного (логического) и чувственного познания материального мира. При этом человек не только не отличает своих мыслей и чувств от мыслей духов лжи и обмана, но и принимает их за свои.

Таким образом, христиане полагают, что не всякое знание спасительно, даже если оно касается духовного мира. Спасительны лишь те знания о духовном мире, которые высвечены Светом Истины, то есть те знания, которые содержатся в Библии и Священном Предании. Все другие, оккультные знания, добытые вопреки запрету Спасителя, являются ложными. Запретные знания демонизируют душу, ведут к ее вечной погибели и мукам в аду. Знания о духовном мире, полученные вопреки воле Бога, ложные, поскольку получены от духов лжи и их отца - дьявола. "Не случайно многие вещи Господь держит от нас сокрытыми, ибо не всякое познание полезно и спасительно для души" [11: 420].

В соответствиии с Библией, ограниченность возможностей нашего познания определена Самим Богом для нашего же блага: нам нужны лишь те знания, которые полезны для спасения. "Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но не все назидает" - пишет святой апостол Павел (1 Кор. 10:23). Полнота знаний о всем сущем в нашем греховном состоянии чревата для нас погибелью. Не случайно Господь облек человека после его грехопадения в "одежды кожаные" (Быт. 3:21).

Относительное, научное знание может становиться препятствием к получению подлинной Истины. Причина этого, по учению святых отцов, заключена в том, что мысли (помыслы) - один из видов воздействия на нас обитателей невидимого мира (ангелов и бесов). В связи с этим ученым следует помнить апостольское предостережение: "не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире" (1 Ин. 4:1).

Наука более или менее достоверно изучает только материальный мир и только механизм явлений, но не их сущность, причины и смысл. Научная истина всегда ограниченна, нецелостна, относительна, изменчива, искажена грехом гордыни и тщеславия и касается только низшего, падшего, но не высшего, божественного мира. По мнению христиан, к познанию этого мира, к абсолютной истине разум возводит только вера.

2. Познание верой

Далеко не все явления в мире можно и нужно рационально обосновывать. Так, если ты любишь человека, надо ли доказывать себе, что он хороший? Или нуждаются ли в каких-либо доказательствах постулаты и аксиомы? Тем более предмет веры, ее истины, духовная сфера, существование Бога не доказываются, а принимаются на веру или не принимаются. Предмет веры не доказывается, а "показывается", открывается человеку, который или принимает явления духовного мира, верит в них без всяких доказательств, или отвергает их без всяких доказательств.

Опыт показывает, что атеист не принимает никаких доводов о существовании Бога. Например, о существовании духовного мира, духов и Бога свидетельствовали миллионы монахов, святых людей, священников многих стран мира. В России об этом свидетельствовали такие всемирно известные святые, как преподобный Сергий Радонежский, преподобный Серафим Саровский, советник царей митрополит Московский Филарет, ушедший на 30 лет в затвор, один из величайших людей своего времени епископ Феофан Затворник (Вышенский), выдающийся ученый-историк митрополит Макарий (Булгаков), митрополит Московский Платон, русский Златоуст архиепископ Херсонский Иннокентий, святой праведный Иоанн Кронштадтский, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев), старец о. Николай (Гурьянов), старец о. Иоанн (Крестьянкин), старец о. Кирилл (Павлов), известный праведник протоиерей Михаил (Труханов) и многие другие. Но для атеиста это не является доказательством существования Бога. Атеист скажет, например, что не все ведь люди являются монахами и священниками, не все люди говорят, что Бог есть.

Однако в Бога верили не только монахи. Верующими были выдающиеся военные деятели: Александр Невский (перед смертью принявший монашество), Дмитрий Донской, (испросивший благословения преподобного Сергия перед Куликовской битвой), Александр Суворов (просивший разрешения у императора Павла I на постриг в монахи), Федор Ушаков (причисленный Русской Православной Церковью к лику святых в 2004 г.), Павел Нахимов, Георгий Жуков.

Но атеист скажет: не все военные были верующими.

Верующие были не только среди военных. Ими являлись многие знаменитые русские люди: писатели Ф. М. Достоевский, Н. В. Гоголь (желавший стать монахом), А. С. Пушкин (глубоко покаявшийся перед своей смертью и простивший даже своего личного врага и убийцу Дантеса); философы А.С. Хомяков, В.С. Соловьев, профессор Санкт-Петербургского университета Н. О. Лосский, С. Л. Франк, К. Леонтьев; отец Вл. Соловьева, историк С. М. Соловьев; профессор политической экономии, марксист, а потом священник С. Н. Булгаков; композиторы Римский-Корсаков, Балакирев, Рахманинов, Чайковский; художники братья Васнецовы, Серов, Иванов; артисты Давыдов, Варламов, Савина, Шаляпин. От атеиста услышим, что были и неверующие писатели, философы, историки, композиторы, художники...

Среди величайших ученых-естествоиспытателей верующими были: физики Ньютон, Фарадей, Максвелл, Кельвин; химики Дальтон, Рамсей; биологи Рей, Линней, Мендель, Пастер, Вирхов; геологи Стено, Вудворд, Брюстер, Кювье; астрономы Коперник, Галилей, Кеплер; математики Паскаль, Эйлер; известные ученые ХХ в. Эйнштейн, Планк, Бор, Гейзенберг, Комптон, Бройль, Фейнман, Эддингтон, Павлов; архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий, доктор медицинских наук, профессор, лауреат Сталинской премии первой степени). Да и сегодня являются верующими академик Шафаревич, академик Бехтерева (научный руководитель Института мозга Российской академии наук), академик Фортов (вице-президент РАН), академик Осипов (президент РАН).

Атеист скажет, что есть немало и неверующих академиков.

Но в Бога веруют даже многие нобелевские лауреаты! Так, в конце ХХ в. 53 крупнейших американских ученых, среди которых немало нобелевских лауреатов в области физики, химии, биологии, заявили: "Бог есть! Мы верим". Вот имена только некоторых из лауреатов Нобелевской премии: в области физики - Поликарп Куш, Макс Борн, Роберт Мимикан; в области химии - Карл Циглер; в области медицины - Вертер Форсман; в области физиологии - Джордж Билл [105:2; 106:6].

Атеист возразит, что многие лауреаты не веруют.

В 1995 г. премия Темплтона "За прогресс в укреплении религии" размером в миллион долларов была присуждена австралийскому профессору математической физики Полу Дэвису за книгу "Разум Бога", подтверждающую существование Бога новыми научными данными.

Однако никакие доказательства, книги, теории, данные науки, ученые авторитеты не убедят человека с рационалистическим складом ума, мышления. Атеист всегда приведет или попытается привести контраргумент, противоположное доказательство. Теоретические рассуждения бессильны доказать или опровергнуть существование Бога. Неверующего человека может убедить только практика, только опыт, и прежде всего личный опыт богообщения. После этого такому человеку уже ненужными окажутся никакие научные доказательства о существовании Бога. Сколько людей (особенно ученых), столько и мнений. Поэтому необходима вера.

Преподобный Максим Исповедник считал, что "вера есть истинное ведение, обладающее недоказуемыми началами", "высший род познания в сравнении с обычным", сущность "вещей, превышающих ум и разум", "орган действительного восприятия и познания Истины" [126:216].

С библейской точки зрения, вера - единственный способ восполнить поврежденность нашего разума по причине распада его цельности после грехопадения. Обретение первоприродной цельности, иначе именуемой как стяжание Святого Духа, и составляет цель жизни и преображения мышления человека. При этом верующий разум оказывается способным понимать все прочие системы мышления и видеть их ограниченный и относительный характер: "Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием, и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно. Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может" (1 Кор. 2:13 - 15).

По Библии, истина не лежит в плоскости видимого (материального) мира, познаваемого наукой. Мир во всей полноте, вся глубина богатства и премудрости разума Божия (Рим. 11:33), познается лишь верою: "верою познаем, что веки устроены словом Божиим, так что из невидимого произошло видимое" (Евр. 11:3). Истина приходит к нам не из материального, временного, изменяющегося мира, но из мира духовного, вечного. И потому она находится за пределами научного метода познания: "Дух истины... от Отца исходит" (Ин. 15:26). Истина не в научных и философских знаниях, а вне их, в Боге. Поэтому знание Истины открывается не плотью и кровью, но Отцом Небесным (Мф. 16:17). "Не может человек ничего принимать на себя, если не будет дано ему с неба" (Ин. 3:27) [11:407 - 408].

Невозможно человеку пробить головой железобетонную толщу потолка, чтобы оказаться на более высоком этаже дома. Подобно этому невозможно науке, человеческой мысли проникнуть в духовный Божественный мир, который находится вне времени и пространства материального мира.

Однако в отличие от атеистов верующие ученые могут получать знания о духовном мире, но не сами, не от науки, а из Откровения, из Библии, от Бога. Наука здесь ни при чем, так как верующий ученый получает знания из духовного мира не научным путем, а верою. И получает он эти знания не в результате своих собственных мысленных и других усилий, но даром, от Бога. При одном условии - если ученый ведет смиренный, благочестивый образ жизни. "Бог гордым противится, а смиренным дает благодать" (Иак. 4:6), которой только и можно познать Истину [11:420]. Только чистые сердцем (Мф. 5:8) могут постичь сверхрациональные и духовные принципы бытия и их связь с рациональными и материальными аспектами существования. К Истине нельзя прийти ни научным, ни каким иным путем, но лишь пребывая в заповедях Божьих, в святости [11:408, 421]. Ведь главное отличие человека от животного состоит не в наличии рационально-логического ума, а в свободе выбора между безгрешностью, святостью, благодатью Святого Духа, верою в Бога и грехом, неверием, безбожием, дьяволом [11:432 - 433].

Преподобный Максим Исповедник подчеркивал: "Есть два вида знания. Одно - научное; оно бесполезно, поскольку не стремится к осуществлению заповедей. Другое знание… подлинно печется о постижении сущих посредством духовного опыта" [126:218 - 219]. Оно невозможно без выполнения заповедей, то есть без святого образа жизни, без святого (не искаженного грехом) ума. При познании высшего мира, Божественного, безгрешного, важен не просто ум, а образ жизни человека. Каков образ жизни, таков и ум. Святой, благодатный образ жизни человека - святой, благодатный ум. Он способен познавать мир Духа Святого. Грешный образ жизни - грешный, поврежденный грехом ум. Такой ум не способен проникнуть в мир Духа Святого.

Предмет веры, ее истины, существование Бога не доказываются, а принимаются на веру или не принимаются. Предмет веры не доказывается, а "показывается", открывается человеку верующему.

По мнению святителя Иоанна Златоуста "вера не принимает умозаключений… потому что она превосходит всякое размышление" [203:11]. Вера есть тогда, когда высший мир воспринимается без человеческих размышлений, мудрствований, испытаний, исследований, доказательств, сомнений, то есть без колебаний в истине [203:12; 92:118 -119].

Таким образом, с христианской точки зрения, при наличии веры мир познается без доказательств, сомнений, размышлений; без участия падших человеческих мыслей и чувств, искаженных грехом; без гордыни и тщеславия. Вера воспринимает высший мир, как бы минуя падшие, искаженные грехом человеческие мысли и чувства. Вера - это неискаженное падшими человеческими мыслями и чувствами восприятие (познание) духовного, Божественного мира.

Участвуют ли при познании верой мысли и чувства человека? Участвуют, но уже не в падшем, искаженном грехом состоянии, а в благодатном, безгрешном. И не размышляют, не колеблются в истине, но не искаженно пропускают ее через себя. Подобно тому, как неколеблющийся, спокойный, чистый слой воды без искажений пропускает через себя свет, отражая все подробности дна морского. Малейшее колебание (рябь) поверхности воды (малейшее сомнение, размышление человеческого разума) приведет к исчезновению истинной картины "дна морского" - высшего мира. Необходимо остановить движение мысли, достигнуть безмолвия, безмыслия (отсутствия мыслей, искаженных грехом). Необходимо заменить мысли молитвенным созерцанием высшего мира (Абсолютной истины) очищенным от страстей сердцем.

Феофан Затворник пишет, что "ум православный не умничает, а только изучает и усвояет готовую, данную ему Святою Церковью Истину, приемля ее с полною покорностью и благочестием, боясь прибавить или убавить йоту какую-нибудь из начертанного уже образа исповедания веры"[238:48]. А ум неверующего человека только умничает, у него нет веры, он все время что-то ищет, изобретает. Дух новизны и непрестанного поиска составляет существо ума у неверующего человека. "Православный же ум, изучив и усвоив истину, почивает в ней и услаждается созерцанием ее божественного лика" [238:48]. Поэтому, "входя в Церковь (в мир Божественный. - О. З.), оставь свой ум - и станешь истинно умным" [236:46].

Не следует думать, что верующий человек в связи с этим научно бесплоден. Напротив, ему нередко дано видеть истину "интуитивно", получая ее непосредственно от Творца всего сущего.

Из истории науки известно, что действительно выдающиеся и неожиданные научные открытия, как правило, происходили в виде внезапного озарения (инсайта). Так, например, гениальное открытие Периодической системы элементов православным русским ученым Д. И. Менделеевым произошло в состоянии сна. По словам великого ученого, таблица предстала перед ним во сне в готовом виде, словно уже кем-то начерченная...

Феофан Затворник отмечал: "Вера… есть отрицание своего ума. Надо ум оголить и, как доску, представить вере, чтобы она начертала себя на нем, как есть, без всякой примеси сторонних речений и положений" [236:75 - 76].

Итак, с библейской точки зрения, вера - источник истины. Вера - это подвиг, то есть предельно напряженная концентрация всех духовных сил (разума, чувств, воли, интуиции) нравственно чистого человека на уверенности в Боге Невидимом как видимом и на ожидаемом (желаемом) как уже осуществленном Всемогущим Богом [103:6, 83, 328, 333, 365, 367, 374, 375, 381].

3. Религиозная вера и научное мировоззрение

Существуют коренные отличия в познании мира духовного и мира материального. Так, если материальный мир познается умом, подвергающим все сомнению, то духовный мир - несомненностью, то есть верой, не требующей никаких доказательств. Вот почему атеист, неверующий человек, не может познать духовную область. Ему просто нечем ее познавать - у него нет веры. Вместо веры у него сомнение, недоверие, неверие.

Между тем задолго до возникновения науки человечеству был известен высший способ познания, принципиально иной, отличный от научного, рационального, логического. В чем он состоит - видно из следующей схемы.

В соответствии со схемой, простейшее живое существо - амеба воспринимает ("познает") мир ощущениями, например, раздражением: ее укололи - она сжимается, а дали ей тепло и свет - она распрямляется. Животные воспринимают мир принципиально иным и принципиально более высоким, чем амеба, способом - чувствами, а человек - понятийным мышлением, рациональным умом (разумом), логикой. При этом каждая последующая, более высокая ступень познания включает в себя все предыдущие.

Как видим, даже один и тот же материальный мир разные живые существа познают по-разному, принципиально иными способами. Понятно, что духовная реальность, Существо Божественное, Духовное, Святой Дух, не может восприниматься ни материальными органами познания (зрением, слухом, осязанием, обонянием, вкусом), ни понятийно-логическим (рациональным) умом. Бог, Святой Дух, духовная реальность воспринимается прежде всего верой. Если у человека есть вера, тогда в восприятии, познании Бога участвует и все существо человека, все его органы чувств и ум. Без веры мертвы для познания Бога и все пять органов чувств человека, и его разум.

По Библии, вера - высший способ познания духовного и тем более материального мира. Разве не может всеведующий Бог, Творец мира духовного и материального, дать верующему в Него человеку любые знания в области духовной, а тем более в области материального мира?

По мнению профессора Московской духовной академии А. Осипова, если человек не верит в Бога, Бог такому человеку и не открывается. Поэтому для человека неверующего, то есть духовно глухого и слепого, Бога нет, пока этот человек не прозреет, не поверит в Него. Вы, например, восхищаетесь музыкой Рахманинова, его Всенощной. Для глухого нет никакой Всенощной. И не только ее или каких-либо иных музыкальных произведений, - никаких звуков в природе вообще не существует. Так и для атеиста, не имеющего веры, - Бога нет.

Профессор А. Осипов полагает, что безверие, безрелигиозность человечества, огрубление ("глухота") религиозного органа, полное его закрытие привели к тому, что целые слои человеческого общества перестали воспринимать и интересоваться духовной областью. Им стало казаться ненормальным даже говорить об этой области, а тем более верить в ее существование, верить в Бога. И вы не сможете доказать атеисту, духовно глухому и слепому (духовно мертвому) человеку, что здесь "звуки" чудесные, "картины и краски" невыразимо прекрасные. Что здесь, в духовной области, благо потрясающее. Что по сравнению с ним все земное буквально ничто. Если абсурдные идеи научных теорий неверующий человек еще как-то воспринимает, часто даже с интересом, то непривычные для атеиста, для многих из нас духовные истины отвергаются с порога или же воспринимаются с раздражением и неприязнью. В этом можно убедиться на следующем примере.

Попытаемся понять, за что был оклеветан и убит Богочеловек Иисус Христос?

Добросовестно изучив этот вопрос, убедимся - ни за что. Это признал и Пилат, и даже Иуда. Почему же тогда Его убили, причем самым варварским способом - распятием на кресте? На политическую власть Он не претендовал. "Царство мое не от мира сего", - говорил Иисус Христос. Законы не нарушал. Творил только добро. Исцелял бесплатно. Однако те же самые люди, которые с благоговением возглашали: "Осанна в вышних, благословен грядый во имя Господне", - вскоре с ненавистью возопили: "Распни, распни Его"! Почему и сейчас многие из нас пропитаны подобной злобой и ненавистью ко Христу? Потому что привычные нам понятия, взгляды, сам земной (материальный) образ жизни ошибочны, неверны, не подходят для жизни духовной, для мира духовного, вечного. Законы духовного мира требуют изменить наш образ жизни на противоположный - с грешного на святой.

2000 лет назад Иисус Христос предложил каждому человеку исправить не какие-то отдельные огрехи, а весь свой образ жизни. Именно это означают слова Спасителя: "Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное" Мф. 4:17).

Оказывается, что у нас все не так, как в горнем мире, весь образ жизни гибельный. Все надо менять. Каждому и всем необходимо устремиться к святости, отказаться от страстей, удовольствий, привязанностей к земным благам. Но грешникам это кажется невозможно, нелепо. Им трудно смириться с тем, что почти всю свою жизнь они занимались не тем, жили не так и не того достигли; что образование, должность, звание, авторитет, ученость, положение в обществе - все не то; что нужно отказаться от привязанности к достигнутым преимуществам, благам и удовольствиям, от удовлетворения разнообразных растущих своих потребностей. Лучше одного убить, решили фарисеи, саддукеи и книжники, чем всем и все в себе менять, отказываться от преимуществ, даваемых высоким положением в обществе. Лучше отвернуться от Церкви, - решают современные атеисты, - лучше убить в себе Бога, чем отречься от привычного образа мыслей и удовлетворения собой.

Убили в себе Бога, Любовь, Истину, Святость. Что же осталось? Грех вместо святости, ложь вместо Истины, злоба и ненависть друг к другу вместо жертвенной, бескорыстной любви к ближнему.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) писал, что "здравым разум был до падения; по падении у всех человеков, без исключения, он сделался лжеименным и для спасения должен быть отвергнут" [173:39].

Из святоотеческих высказываний следует, что после грехопадения, в результате которого произошло разобщение всех душевных сил человека, говорить о согласии веры и разума (или о согласии религии и науки) невозможно[11:417]. Вера - высший способ познания духовного и, тем более, материального мира. Поэтому неуместно было бы ставить вопрос о согласовании православного учения с какой-либо научной (или философской) теорией, ибо само Православие, по определению преподобного Анастасия Синаита, и есть неложное учение о Боге и твари, или истинное понятие обо всем, или знание о сущем, как оно есть. Науку невозможно согласовать с православным учением в силу безбожности самой науки, ее зараженности первородным грехом эволюционизма, начиная с эпохи Возрождения и даже с более раннего времени.

В данной связи высшее, духовное, благодатное внутреннее познание Истины верой не может не вступать в противоречие с безбожным внешним научным познанием [11:433].

С точки зрения Православия, причина разногласия разума внешнего и внутреннего - в раздроблении духа на части и в предоставлении отделившейся части духа (логическому мышлению) роли высшего способа познания. "Логическое мышление (душевный рассудок), - писал святитель Игнатий, - дерзко пытается проникнуть в область непостижимого для него, претендуя на решение метафизических вопросов, лежащих за пределами его возможностей, провозглашая себя единственным инструментом гнозиса" [11:434]. Однако "Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное … для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом" (1 Кор. 1:27, 29). И далее: "Главное в познании - сохранять страх Божий, согласовывать все свои рассуждения со Словом Божьим и помнить, что мы претендуем не на Истину, а на возможное решение стоящих перед нами конкретных задач. Только в том (воображаемом) случае, если все наши "частные мнения" и мировоззренческие научные концепции займут подобающее им подчиненное положение по отношению к религиозному Откровению, возможна станет гармония между верой и разумом, и только в этом случае наука не будет мешать продвижению человека к целям познания Творца и приобщения к Нему" [11:421].

По Библии, безбожная наука и вера несовместимы, так как противоположны предметы их исследования. В безбожии нет Истины (Бога), а наука безрелигиозна, и потому предмет ее исследования не имеет ничего общего с религиозной верой [11:408]. Вера исследует прежде всего духовный, Божественный мир, абсолютную истину. А безбожная наука - материальный мир, относительную истину. Но Творец выше творения (твари), вера выше науки. Нельзя смешивать истину абсолютную и истину относительную, Божественное и человеческое, Творца и тварь. Наука является делом рук человеческих, цели ее - земные и временные; вера христианская - дело Божие, цели ее - небесны и вечны [11:411]. "Мои мысли - не ваши мысли, ни ваши пути - пути Мои, - говорит Господь. - Но как небо выше земли, так и пути Мои выше путей ваших и мысли Мои выше мыслей ваших" (Ис. 55:8 - 9). "Земное познается земным дарованным нам разумом, тогда как вечное и бесконечное - верою" [173:38].

С христианской точки зрения, согласовать науку, относительную истину, преходящее - и веру, абсолютную истину, вечное в принципе невозможно. Конечно, разум вовсе не должен быть отвергаем нами, ибо он есть дар Божий. Но мы обязаны признать ограниченность его возможностей в нашем ограниченном существовании. Наука должна сознавать свои пределы, не претендовать на всесилие и установление конечной истины в познании бытия. Она изучает ощущаемый, чувственно постигаемый реальный мир. Религия же, кроме явлений духовного мира, говорит о тех же реальностях, что и наука, - о солнце, луне, земле, которые сотворены Богом. В этом смысле наука и религия имеют точки соприкосновения.

Христианство не отвергает науки как способ познания мира, но показывает, что это способ познания очень маленького его сегмента. Как уже отмечалось, наука ограничена в изучении прошлого и будущего, не может до конца изучить даже ту часть мира, которая существует в настоящем времени. Она не изучает духовный, а тем более Божественный мир. Поэтому, с точки зрения христианства, наука изначально должна была действовать только в своих узких рамках и являться "служанкой богословия", отражающего всю реальность - и материальную, и духовную.

Примерно 400 лет назад в результате распада христианской цивилизации на Западе появилась так называемая "новая наука" - научное мировоззрение. Эта "новая наука" стала претендовать на описание мира в целом с помощью только человеческого разума, без церковного вероучения. Противопоставив себя Церкви, отказавшись от Божественного Откровения, от Бога, эта "новая наука" впала в оккультизм, сатанизм; явлениям природы стало даваться оккультное (мировоззренческое, "духозлобное"), а не научное объяснение.

Например, Коперник так объяснял то, почему он считает, что именно Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот. "Потому, - говорил он, - что так говорил Гермес Трисмегист, величайший из магов древности: "Солнце есть величайший из богов, живой образ Бога, вокруг которого, как перед троном своего отца, пляшут дети - планеты". (См.: Божественное откровение и современная наука: Альманах. М., 2005. Вып. 2. С. 205). Таким образом, данная теория заведомо строится на вненаучных посылках. А потом под эту оккультную парадигму начинают подбираться соответствующие факты. Эта практика построения теорий на вере во всесилие человеческого разума и оккультизма необычайно распространилась в "новой науке" на современном этапе ее "развития".

Итак, наука (эмпирика, факты) и ее истолкование (атеистические или оккультные гипотезы и теории), то есть научное мировоззрение, это далеко не одно и то же. Нужно различать беспристрастное накопление научных фактов и научное мировоззрение.

Наука и вера, повторяем, - не антагонисты. Но научное мировоззрение - это попытка перенести знания о материальном мире на мир вообще, в том числе и на духовный мир. А это уже гордыня человеческого разума, претензия на его всемогущество. Именно грех гордыни явился причиной падения Адама и Евы, поврежденности их разума.

Поврежденность разума ведет к фантазиям, выдумкам, теоретизированию, уходу от эмпирики, фактов и реальности, то есть к уходу от науки к научному мировоззрению (вымыслу).

Наука не совершенна. Она постоянно совершенствуется, то есть развивается, изменяется. Поэтому наука не может иметь Абсолютную (неизменную) истину. Она имеет только относительную истину, так как признак абсолютного знания - его неизменность, неизменяемость, совершенство. Абсолютное не изменяется, не развивается, не совершенствуется и охватывает весь мир (не только материальное, но и духовное).

Абсолютное знание (неизменное Откровение) есть только в богословии. А у науки - относительное (изменяющееся) знание. Богословие, религиозное мировоззрение стоит на абсолютном, неизменном основании, а научное - на относительном, развивающемся. Богословы строят "дом", религиозное мировоззрение, не на песке, не на плывуне, не на изменяющемся, относительном (научном) основании, а на абсолютном, неизменном, всесовершенном, божественном - на "камне" веры во Христа.

В отличие от науки, христианство может проверить все сверхреальное, во всем убедиться, во-первых, созерцанием. Во-вторых, с помощью библейских пророчеств. (В Писании содержатся сотни уже сбывшихся пророчеств. Это весомый аргумент в пользу истинности христианства). В-третьих, посредством видимых свидетельств реальности Бога. Так, факты потрясающей сложности и разумности устройства мира и жизни говорят о том, что только Сверхразум мог сотворить такое чудо. (См.: Божественное откровение и современная наука: Альманах. М., 2005. Вып. 2. С. 206).

Таким образом, между неверующим разумом и верой существует непримиримое противоречие. Разум требует четкой логики и ясных доказательств истины, требует, хотя сам часто не в состоянии их представить. Тогда как вера дает знания вне логики, не нуждаясь в доказательствах. Это два разных уровня познания - низший и высший.

Противоречия между верой и знаниями неверующего, безбожного разума в принципе невозможно согласовать, примирить, как невозможно примирить Бога и дьявола. Только у верующего разума это противоречие ослабляется по мере все большего освящения ума благодатью Святого Духа. Ум и в падшем состоянии не утратил свое предназначение восходить к Богу и познавать Его, Абсолютную истину. Поэтому гармония веры и разума, религии и науки возможна при определенных условиях. К ним, в частности, относятся следующие:

- устранение безбожности науки;

- союз разума и смиренной веры, действующей любовью к Богу и людям;

- освящение ума благодатью Святого Духа;

- воссоединение ума с чистым от греха сердцем умно-сердечной молитвой;

- признание ограниченности возможностей разума в падшем состоянии;

- осознание наукой своих пределов, абсурдности своих претензий на познание абсолютной истины.

Следовательно, с библейской точки зрения, главным условием гармонии религии и научных исследований являются святой образ жизни человека, его благодатные ум и сердце.

4. Взаимодействие науки и религии

Когда хотят доказать враждебность религии и науки, то обычно историю, связанную с учением Галилея, изображают как противостояние Церкви и науки. Однако первыми против учения Галилея восстали не церковные, но именно научные круги. Астрономы же ордена иезуитов даже одобрили его учение [201:90 - 92]. Более того, работа Н. Коперника "Об обращении небесных сфер" (1543 г.) 70 лет беспрепятственно распространялась до тех пор, пока сторонник гелиоцентризма Галилео Галилей не оскорбил … самого папу римского - своего друга! [232:11, 12].

Испугавшись своей смелости, Галилей добровольно, без всяких пыток, торжественно проклял гелиоцентрическую гипотезу и был выпущен на свободу. Нельзя забывать, что он был не для видимости, а на деле набожным человеком, хотя и любил поспорить. После этих событий гелиоцентризм стал для инквизиции ересью, книга Н. Коперника была запрещена, а самого Галилея легенда украсила ореолом мученика [232:12].

Таким образом, спор между сторонниками геоцентрической и гелиоцентрической систем не является выражением вражды между наукой и религией, так как это спор между сторонниками разных научных теорий [232:14].

Как отмечает вице-президент РАН академик В. Е. Фортов, сегодняшняя наука родилась и развивалась именно в Европе, где базисной религией было христианство, религия монотеистического типа. Именно христианство, а не язычество, стояло у колыбели современного естествознания.

В истории человечества можно найти периоды разных взаимоотношений между наукой и религией - от плодотворного и тесного сотрудничества во времена Средневековья до резкого противостояния, например, в эпоху Просвещения и в XIX веке [18:14]

Однако, как отмечает президент РАН академик Ю. С. Осипов, отношения науки и религии складывались по-разному на Востоке и Западе христианской цивилизации. Наиболее драматичными они были на католическом Западе [18:15]. А на христианском Востоке, отмечает академик В. Е. Фортов, отношения науки и религии никогда не принимали такого обостренного характера, как на Западе [176:110, 111; 18:15, 23]. Далее он пишет, что "у деятелей Церкви и науки есть еще одно большое поле для совместных действий. Это касается борьбы с мистикой, магией, колдовством, астрологией, паранаучными исследованиями, всем тем, что сегодня буквально захлестнуло наше общество" [18:29; 176:114].

Беспрецедентно бурное развитие науки в нашем столетии заново поставило вопрос о взаимоотношении науки и религии. Академик Ю. С. Осипов отмечает, что если до научной революции, начавшейся на рубеже XIX - XX вв., жестко детерминистская модель мира, по существу, не оставляла религиозному сознанию иных возможностей, кроме деизма, то "в XX веке, после изменения фундаментальных представлений о пространстве, времени, причинности, после появления в квантовой механике соотношений неопределенности и принципа дополнительности, мир уже больше не представляется абсолютно детерминированной машиной, в которой Богу просто не было места "[18:20].

Диалог между наукой и религией вышел на новый уровень. Естествознание XX в., по преимуществу физика и космология, самой логикой эволюции новоевропейского научного знания было подведено к вопросу о происхождении мира.

Более того, факты, обнаруженные современной наукой, все больше подтверждают библейские повествования. Как пишет В. Е. Фортов, "факты, которые накопили в последнее время разные научные дисциплины, ставят под сомнение, казалось бы, незыблемые теории прошлого, такие как дарвинизм, теория самозарождения жизни на земле, общепринятое исчисление геологических эпох. В то же время… последние данные палеонтологии и антропологии обнаруживают поразительно много общего с основными положениями Библии" [18:25 - 26].

Итак, наука и религия решают хотя и взаимосвязанные, но все же совершенно разные задачи. Главная задача веры - богопознание, приведение человека в Царство Божие, а задача науки - попечение о повседневных нуждах, о хлебе насущном, об обеспечении физического существования человека в материальном мире.

С библейской точки зрения, верой человек познает Бога, а наукой - мир, созданный Богом. Наука подводит к мысли о том, что Бог есть (то есть существует), а верой человек познает Кто Бог есть. Между наукой и религией, таким образом, есть различие, но нет непримиримости, враждебности.

Противостояние вносится безбожной философией и существует лишь между так называемым научным мировоззрением, с одной стороны, и религией, с другой, то есть между толкованием (атеистическим или оккультным) научных фактов и верой в Бога.