2. О познаваемости Бога

1. Бог познается Его благодатью

В соответствии с Библией существуют два основных пути познания Бога - естественный и сверхъестественный.

Естественным путем - разумом, рациональным умом, наукой, органами чувств и абстрактным мышлением познается творение Бога - материальный мир, то есть природа, человек, история общества. Познавая творение Бога, материальный мир, мы тем самым косвенно познаем и самого Творца, Бога. Естественный путь познания, научное познание природы и общества дает нам знание о Боге.

Однако, чтобы познать самого Бога, того, кто вне времени и пространства, человек должен иметь орган познания, существующий вне времени и пространства. Как это осуществить? С духовной точки зрения, это достигается сверхъестественным путем познания. Он предполагает познание Бога не человеческими органами чувств, а благодатью Святого Духа, нетварной энергией самого Бога, Его "частичкой" в человеке, тем, что вне времени и пространства. Подобное познается подобным.

Благодать даруется человеку беспорочному и "пропитывает", пронизывает собой, вечностью, все его существо. Тем самым благодать переводит душу человека в вечность, и он может познавать Бога "своей" благодатью. Такой человек уже при жизни на земле имеет царство Божие (благодать Святого Духа, то есть Бога) внутри себя.

Такие люди называются святыми, преподобными, мучениками, исповедниками и т. д. Отсюда и нетленные мощи: они нетленны по благодати, "накопленной" в них при жизни святого человека. Такие мощи своей благодатью производят чудеса - исцеление, утешение, дарование различной помощи верующим людям.

Может ли творение, например обыкновенный глиняный горшок, познать своего творца - горшечника, гончара, человека? Нет, не может. Нечем познавать. Горшок сможет познавать своего творца, человека, если человек "вставит" в горшок мозг, подобный собственному. Этим встроенным в горшок человеческим мозгом горшок смог бы познавать человека, своего творца.

В свою очередь, может ли творение, человек ("горшок") познавать своего Творца, Бога? Нет, не может. Нечем познавать. Тем более что в первом случае и горшок, и гончар (человек) находятся во времени и пространстве. А во втором случае человек ("горшок") находится во времени и пространстве, а его Творец, Бог ("гончар") - вне их.

Поэтому человек не может познавать своего Творца до тех пор, пока Бог не "вставит" в человека "частицу" себя, свою благодать, находящуюся вне времени и пространства. Только в этом случае человек ("горшок") сможет этой дарованной ему благодатью Божией познавать Бога ("гончара"), творца своего. Не умом, а благодатью Божией познает человек Бога.

Следовательно, для познания Бога важен не уровень человеческих знаний, образования, учености, не количество дипломов, не разум человеческий, а наличие благодати Божией в данном человеке. В связи с этим преподобный отец Силуан писал: "Сколько бы мы ни учились, все равно невозможно познать Господа… ибо Господь познается не наукою, а Духом Святым" [222: 339]. Вот почему даже совсем не грамотный, не образованный человек, но имеющий благодать Святого Духа, познает этой благодатью Бога, Духа Святого. В то же время даже самый образованный, выдающийся академик-атеист, то есть человек, не имеющий благодати Божией, не может познавать Бога. Нечем познавать. Следовательно, верующему, имеющему благодать Святого Духа, не имеет смысла, почти бесполезно спорить о Боге, духовном мире и по другим вопросам с атеистом, то есть с человеком, не имеющим благодати.

Но если благодать является главным и единственным средством познания Бога и духовного мира, то возникает вопрос: а нужны ли вообще ум человеческий, знания и т. д.? Или можно обойтись лишь одной благодатью?

Ясно, что ум нужен. Но нужен ум, "плавающий" в благодати, подобно тому, как рыба плавает в воде. Ум без благодати подобен рыбе на берегу, без воды бьющейся в конвульсиях. Откуда же черпает благодать неграмотный человек? Прежде всего из веры в Бога и таинств религиозных. А таинства совершаются в Церкви.

Но академик-атеист ее не посещает…

2. Кому даруется Божия благодать?

За какие заслуги человек достоин получить благодать? Ни за какие. С библейской точки зрения никто, никогда и ничем не может ее заслужить. Потому что даже все добрые дела человека и всего человечества не стоят капли благодатной крови распятого Богочеловека. Никто из людей не достоин Его благодати. Поэтому Бог дарует, даром дает благодать причащающимся Его Тела и Крови. Но дарует Бог свою благодать человеку лишь при определенных условиях. Какие это условия, с точки зрения христиан?

Во-первых, осознание своей греховности, того, что мы живем наоборот, то есть не по воле (заповедям) Бога, а по своеволию. Человек должен осознать, что это он, а не его сосед, грешен. И бороться надо прежде всего не с чужими, а со своими грехами. Главное - это осознать свое падшее, скотоподобное состояние, свою греховность, свое недостоинство перед Богом. В этом случае образ Божий в человеке, "запачканный" грехом, начинает омываться Божией благодатью, дарованной человеку. И тогда очищенным от грехов, облагодатствованным умом человек начинает познавать Бога.

Во-вторых, смирение себя, укрощение своей, а не своего соседа, гордыни, тщеславия, страстей, отрицательных помыслов. Ибо только смиренному Бог дарует благодать, а гордому - противится, не дает ее.

Только в состоянии смирения человек получает от Бога благодать Святого Духа, которая обжигает бесов и удаляет их от человека. Следовательно, все, что мы делаем со смирением, несет печать благодати Божией, богоугодно, полезно и делающему, и всем людям. Напротив, все то, что мы совершаем в состоянии гордыни, тщеславия, в конечном счете обернется в зло и делающему, и другим людям.

Смиренный человек почитает себя хуже всех, ниже всех. Поэтому-то в него, как в "низину", как в долину, стекаются со всех возвышенностей, со всех гор "реки" благодати. А гордый человек почитает себя выше всех. Поэтому-то с него, как с гуся вода, стекают "реки" благодати, которая не попадает внутрь гордеца. Море благодати вокруг него, но не в нем. Гордость кичится. Гордый человек "возвышает" себя над морем благодати, становясь "сухим". Смиренный же, принижая себя, погружается этим в море благодати. Смирение - это главное условие для стяжания, накопления в себе благодати.

В третьих, благодать даруется человеку, имеющему веру, несомненность в существовании невидимого Бога. Благодать не может войти в неверующего человека. Неверующий подобен запечатанной, закрытой бутылке, плавающей в море (благодати): вокруг - море благодати, а человеческая душа закрыта для нее "пробкой" атеизма. Вера открывает душу человека для вхождения в нее благодати Духа Святого, Бога.

Однако поверить в Бога не так-то просто: наш разум привык все доказывать, во всем сомневаться, не принимать на веру. И пока человек не придет к принятию верой личности Христа, Богочеловека, до тех пор он будет своим интеллектом (а не благодатью) искать то, что интеллектом, безблагодатным умом никогда не находится. Нельзя найти разумом (тем, что во времени и пространстве) Бога - Того, Кто за пределами своего творения, вне времени и пространства.

Но и веры еще не достаточно для того, чтобы познать Бога. Преподобный Силуан писал, что "многие философы и ученые дошли до веры, что Бог есть, но Бога не познали. И мы, монахи, учимся в законе Господнем день и ночь, но далеко не все познали Бога, хотя и веруют. Иное дело веровать, что Бог есть, и иное - знать Бога"[75:12; 222:339].

Более того, и бесы веруют и трепещут перед Богом. Но при этом они наполнены и действуют злобой и ненавистью. Следовательно, одной веры, открывающей душу человека для Бога, его благодати, еще не достаточно. Нужно, чтобы благодать, сам Бог, который есть Любовь, вошли в душу верующего человека. Вера открывает душу человека для Бога, а Его Любовь заполняет ее вместо злобы и ненависти.

В четвертых, благодать даруется человеку, любящему Бога и ближних своих как самого себя. Человеку верующему, но раздраженному, злобному, ненавидящему, не выполняющему заповедей, сутью которых является любовь, Бог свою благодать не дарует. Ибо "Бог есть Любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем" (I Ин. 4:16). "Кто говорит: "Я люблю Бога", а брата своего ненавидит, тот лжец; ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего" (I Ин. 4:20, 21).

Но что есть Любовь? Это расположение сердца, совокупность совершенства. Она невидима. Но она есть. И проявляется в делах - поведении, поступках, словах, помыслах. Если любите Меня, говорит Господь, соблюдите заповеди мои: не воруй, не убий, не лжесвидетельствуй, не блуди, не обмани и т. д.

Любовь к любимому состоит в добровольном и радостном исполнении всех желаний (заповедей) любимого, Бога. Любимый не пожелает плохого любящему. И поэтому выполнять желания, заповеди Любимого нетрудно. "Ибо это есть любовь к Богу, чтобы мы соблюдали заповеди Его; и заповеди Его не тяжки" (I Ин. 5:3).

Только по мере укрепления в нас веры, действующей любовью, духовная сфера открывается нашему восприятию сама, без всяких доказательств. Если же таковой в нас нет, то тщетны все наши попытки познать Бога своим безблагодатным умом, логикой, интеллектом.

В пятых, благодать Святого Духа даруется, прежде всего, святым людям. Мало иметь смиренную веру, действующую любовью, надо еще и жить по вере, иметь святой образ жизни, быть святым.

Подобное (Дух Святой, Бог) познается подобным - святым человеком. Поэтому человек, познающий Бога, должен уподобиться познаваемому, Богу. Он прост - и ты стань простым. Он любит - и ты люби Бога и ближних, как самого себя. Он святой, и ты стань святым, безгрешным. Святое, чистое не будет общаться с грязным, грешным. Грех и Святость несовместимы.

Бог есть Любовь. Следовательно, и познать Его может подобный Ему, то есть любящий. Уподобь себя Ему - люби жертвенно Его и ближних своих. Любящий познает любимого. Только любовью познается любовь.

Бог есть Истина. Следовательно, и познать Его может не лжец и обманщик, а человек духовно-нравственный, имеющий истинные, божественные, библейские (а не только светские) знания, данные человеку от самого Бога (догматы). Ложное человеческое знание удаляет человека от Бога, от Истины.

Общаясь с миром божественным при помощи смирения, поста, молитвы, покаяния, причастия, чтения Евангелия, творения добрых дел, любви жертвенной к Богу и ближним, своего святого образа жизни, человек все более освящается благодатью Святого Духа, то есть уподобляется Богу. Только личной святостью познается Бог, то есть достигается опыт личного события, соединения, сопребывания в Святости, в Боге. Грешный, "грязный" человек соединяется не с Богом и Его ангелами, а с падшими ангелами - бесами: подобное соединяется с подобным… С кем человек общается, тому он и уподобляется, тем он и становится.

Таким образом, по Библии, для того чтобы познать Бога, человек должен изменить себя духовно-нравственно. Познавать Бога нельзя, не меняя духовно-нравственную сущность своей личности. Грешный, страстный человек не воспринимает Бога. Всевышний закрыт для него пеленой, завесой из его страстей, похоти, грехов. Греховность - это духовная слепота. Как слепой не видит окружающего мира, так грешный, духовно слепой человек не видит Духа, Бога.

Всякое познание божественного мира связано с принципиальным изменением своего религиозно-нравственного, духовного состояния с грешного на безгрешное, с переделыванием всего своего образа жизни, уподоблением себя познаваемому, вхождением познающего в познаваемое, сопребыванием с ним, жизнью в нем. Однако, познавая материальный мир или отрицательный духовный мир, нам не требуется принципиально изменять себя духовно, нравственно, становиться безгрешными, святыми. Потому что наш материальный мир падший. И мы давно уже (после грехопадения Адама и Евы) изменили себя духовно в отрицательную сторону, стали падшими. Сначала от Бога, Его благодати, святости отпали во грех многие ангелы, затем - человек, а вместе с ним - весь материальный мир. Мы уже давно впали в грязь, в грех блуда, воровства, гордыни, тщеславия, зависти, неверия, обмана, злобы, раздражительности, ненависти и т. п. Кто из нас не в грязи, не согрешил?

Не очистившийся от грехов, но вошедший в духовную область человек может даже получить сверхспособности. Но от кого? От подобных себе. От падших духовных существ, демонов. Такой человек все больше демонизируется, оскверняется общающимися с ним бесами - их гордыней, тщеславием, самомнением, эгоизмом, ненавистью, тягой к тайным магическим знаниям и воздействиям. В результате такой человек становится экстрасенсом, то есть колдуном, проводником демонических энергий и бесовской воли, лишающих его жизни вечной, обрекающих на вечные мучения в аду - подобное попадает к подобным.

Однако во все времена люди пытались вступить в общение с Богом в обход духовно-нравственного пути. Такая попытка установить контакт со сверхчувственным миром вне духовно-нравственных усилий, без задачи внутреннего преображения и изменения своей нравственной природы именуется оккультизмом. А использование связей с духовным миром без цели преобразования духовно-нравственной природы человека именуется магией или колдовством. Получается, что люди ищут связи с духовным миром, но волна-то ими выбрана не та, поле иное, нравственная природа другая.

Через оккультизм, колдовство и магию человек входит в общение с другим, противоположным духовным началом, которое также присутствует в сверхчувственном мире и на языке Священного Писания именуется дьяволом. Дьявол - это антипод Бога. Так что люди, входящие в связь со сверхчувственным духовным миром вне системы духовно-нравственного самосовершенствования, на деле вступают в контакт с дьяволом, становясь объектом направленного воздействия темной силы [103:30]. Только истинная религия - Православие соединяет человека с Богом [103:31].

С христианской точки зрения, духовный мир, Божественный и падший, не познается без страданий. Хочешь познать духовный мир - будь готов страдать. Страдать или от бесовского воздействия, ввергающего человека в ужасные грехи, адские муки совести и лишающие жизни вечной. Или страдать от того, что с помощью Бога будешь очищать себя от грехов, отсекать свои пороки, страсти, смертные грехи, препятствующие вхождению души в жизнь вечную в раю.

Святое (то, что без страстей, пороков, греха), нельзя познать без страданий, связанных с отказом от своих страстей, пороков, пагубных привычек. Без страданий невозможно тщеславному, гордому человеку, курильщику, пьянице, прелюбодею, наркоману смирить себя, отказаться от своих пороков. Только многими скорбями, страданиями, болезнями, испытаниями и усилиями по их преодолению человек может очиститься от своих пагубных привычек, смертных грехов, чтобы войти без них в Царство Небесное, в жизнь вечную. И одно дело - знать о страданиях других людей, например, читая о них. Совсем иное - лично испытывать страдания ради спасения своей души для жизни вечной, отсекая от себя свои страсти и пороки.

Однако боль спасающегося человека, исцеляющегося ампутацией "загноившейся" части духовного организма, радостна: он познает Бога и спасает свою душу для жизни вечной. Страдания же и участь человека, общающегося с демонами, то есть погибающего для жизни вечной, плененного и мучимого дьяволом, ужасны.

Таким образом, по Библии, духовные явления познаются со-причастием, соединением с познаваемым, уподоблением ему, вхождением познающего в познаваемое. Во что войдешь, тем и станешь - святым или одержимым демонами, добрым или злым. Духовные явления - грех, зло, страдания, добро - можно познать только лично приобщившись к ним: сострадая, творя добро или же согрешая, совершая зло. Человек, познающий духовный мир, испытывает на себе все то, чем является познаваемое, - добро или зло. Познающий становится или все более безгрешным, святым, освящаясь познаваемым божественным духовным миром, Богом, или все более грешным, загрязняясь познаваемым демоническим духовным миром, дьяволом, духами зла.

С христианской точки зрения, богопознание не передается другому человеку ни по наследству, ни по научению из книг. Оно дается только благодатью Святого Духа, которая даруется святым, то есть тем, кто имеет смиренную веру, действующую любовью жертвенной (к Богу и ближним своим, как к самому себе).

3. Личный опыт святой жизни

Убедить человека в существовании Бога может только его собственный опыт. Тогда необходимость научных теорий и внешних свидетельств существования Бога отпадает сама собой.

Почему одни люди верят или верили в Бога (князь Владимир Святославич, Александр Невский, Дмитрий Донской, Александр Суворов, Павел Нахимов, Федор Ушаков, Георгий Жуков), а другие, не менее знаменитые люди, не верили? Потому что одни из них имели благодать Святого Духа и, следовательно, могли лично убедиться в существовании Бога. А другие не имели ее. Следовательно, им нечем было познавать Бога. Они не могли лично убедиться в существовании Бога. И поэтому их никак, никакими доводами или фактами не убедить в существовании Бога. Когда человек на себе лично убедится в действии в нем Бога - только тогда он воспримет внешние доказательства бытия Бога, поверит в Бога, станет верующим.

Однако нам непривычно даже слышать подобные рассуждения: мы не верим этому. Что же неверующим делать? Повторить эксперимент, опыт верующих. И если получим те же результаты, о которых они говорят, то и мы поверим. Ведь как поступает, например, ученый-физик, не доверяющий другому ученому-физику, его каким-либо экспериментам? Повторяет его эксперимент, и все сомнения тогда отпадают.

Кто же мешает нам повторить святую жизнь преподобного Сергия Радонежского или преподобного Серафима Саровского, многих тысяч других святых разных стран и континентов и личным опытом святой своей жизни убедиться в их правоте?

Кто препятствует убедиться нам в том, что святому даруется святое - благодать, которой и познается святое - Дух Святой, Бог?

Кто мешает нам начать креститься, венчаться - иначе дети наши духовно не защищены и являются духовно незаконнорожденными (до революции не было ЗАГСа, а было только таинство венчания)?

Кто запрещает нам молиться, поститься, читать Евангелие и Псалтирь, каяться, причащаться один раз в две-три недели, жить воздержанно, нравственно?

Но ведь только при таком образе жизни человек может лично вполне удостовериться, что Бог существует.

Разумеется, ищущий Бога человек, далекий от совершенного образа жизни, но сознающий свою греховность и искренне кающийся, может удостоиться помощи Божией, то есть чуда, являющегося косвенным свидетельством Божьего присутствия в его судьбе. Для такого человека нередко это становится толчком к обретению истинной веры, к перемене образа жизни.

Разве мог бы А. С. Пушкин написать об огромнейшей роли христианской религии в жизни народов и признать существование Бога, если бы не убедился в этом лично, на личном опыте своей жизни. Пушкин писал: "Величайший духовный и политический переворот нашей планеты есть Христианство. В сей-то священной стихии исчез и обновился мир. История древняя есть история Египта, Персии, Греции, Рима. История новейшая есть история Христианства... И я, в конце концов, пришел к тому убеждению, что человек нашел Бога именно потому, что Он, Бог, существует. Нельзя найти то, чего нет... Идея Божества прирожденна нам. Особым таинственным внутренним инстинктом мы познаем иную, потустороннюю действительность, которая столь же реальна, как и все, что можем трогать, видеть, испытывать. В народе есть врожденный инстинкт этой действительности, то есть религиозное чувство, которое он даже и не анализирует... Когда начинаешь читать Писание, его вкусы становятся понятны, потому что в нем находишь всю жизнь..." [262:4]. И это естественно, ведь само чтение Евангелия вновь рождает благодать, "овеществленную", запечатленную в Евангельском Слове Божием.

Таким образом, с библейской точки зрения, Бога можно познать только его благодатью, только лично, личным святым образом жизни, так как только живущему свято она даруется. Только имеющий благодать, только святой человек познает ею Бога и знает, что Бог есть. Не имеющий благодати не знает Бога. Для такого, неверующего человека, живущего грешным образом жизни, Бога нет. Но вера в Бога достигается не внешними доказательствами, а образом жизни. Людям святого образа жизни во все времена открывалось Господом самое сокровенное - образ Самого Бога Иисуса Христа. Примечательно, что видения эти давались святым за многие сотни лет до Рождества Христова.

В ветхозаветные времена пророку Иезекиилю почти за шесть веков до н.э. было явление Сына Божия, во всей славе сидящего на престоле, подобного Сыну Человеческому, окруженному серафимами (Иез. 1:24 - 28), ибо Бог Сын имел этот образ всегда, вечно: "… и голос был со свода, который над головами их... (серафимов)... А над сводом, который над головами их, было подобие престола по виду как бы из камня сапфира; а над подобием престола было как бы подобие человека вверху на нем. И видел я как бы пылающий металл, как бы вид огня внутри него вокруг; от вида чресл его и выше и от вида чресл его и ниже я видел как бы некий огонь, и сияние было вокруг него. В каком виде бывает радуга на облаках во время дождя, такой вид имело это сияние кругом" (Иез. 1:25 - 28).

Пророку Даниилу тоже почти за шесть веков до воплощения Сына Божия даровано было свыше видение Сына человеческого: "Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий, дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его - владычество вечное... и царство Его не разрушится" (Дан. 7:13 - 14).

Итак, познание Бога затрудняется рядом обстоятельств.

Во-первых, тем, что Бог - вне времени и пространства, а человек, его разум (душа) - во времени и пространстве. Поэтому, чтобы познать Бога, человеку, его разуму надо выйти за пределы пространства и времени. Человеку это невозможно. Богу же, Его благодати, все возможно.

Во-вторых, чтобы получить Божью благодать, человек должен иметь смирение и веру, действующую любовью жертвенной к Богу и ближним своим, как к самому себе. Редко у кого мы найдем это в наше время.

В третьих, Бог познается не теорией, не абстрактными рассуждениями, умозаключениями, не из книг, не знаниями о нем, а практикой - личным опытом святой жизни, выполнением всех заповедей.

В четвертых, мы не хотим страдать, очищаться от своих страстей, становиться святыми. А без страданий можно ли отсечь свои страсти, привязанности, привычку к удовольствиям, комфорту и т. д.?

В пятых, Его не с кем и не с чем сравнить. Поэтому, чтобы познать Бога, надо уподобиться Ему - Любви его, Истине, Святости. Он свят, и я должен быть святым. Он - Любовь, и я должен иметь в себе только любовь ко всем (и к личному врагу), а не ненависть и т. п. Он - Истина, и я должен не лгать никому. А это все не так легко дается.

Однако не все так безнадежно, как может показаться неискушенному в духовной области человеку. С точки зрения Православия, существуют особенные средства приобщения к духовной реальности.

4. Что способствует познанию Бога?

1. Миф. Он является духовной реальностью, а не выдумкой. Миф - это реальность, выраженная в символах, а также в словах и образах, имеющих символическое значение. Миф есть чудо, а не рациональный анализ фактов, событий. Это духовная, то есть невидимая, скрытая и потому чудесная, сказочная, не привычная для логики, рационального мышления реальность, которая передается таким же, то есть духовным, чудесным, символическим языком. Однако по мере удаления какого-либо народа от истинной веры, от веры в единого Бога, реальная действительность, изначально заложенная в его мифологии, все более искажается и приобретает сказочные, "мифические" (в отрицатель-ном смысле этого слова) черты. В язычестве, например, вместо единобожия появляется многобожие. Но какая-то доля правды все же сохраняется в любой мифологии. Так, язычники, в отличие от атеистов, все же признают существование Бога и духов, духовного мира.

В отличие от мифов Библия есть неискаженная, действительная история, а не аллегория или притча, так как древние иудеи старались сохранить истинную, неискаженную веру, единобожие. Библия написана духовным, таинственным, символическим языком. Кроме прямого смысла, текст Библии имеет и духовный смысл. Поэтому каждое ее слово требует духовного истолкования. Например, "небо" и "земля" - не астрономические категории; "змей" - злая сила (дьявол), вселившаяся в змея, и т. д. В Библии все является истиной, но не все в ней надо понимать буквально. В Библии символически, прикровенно рассказывается о таинственных, скрытых (духовных), но реальных, действительных событиях.

2. Символы. Известно, что за каждым символом, значком на полевой карте кроется реальность, реальные объекты: танк, полк, дивизия, самолет, корабль, и др. Каждый из этих объектов может принадлежать нашей или враждебной стороне. Так и в духовной области. Здесь за символами, за видимыми "материальными объектами" (иконами, мощами, святынями) и действиями (обрядами, богослужениями), стоит невидимое: духи, духовная реальность. При этом духи могут быть светлыми (ангелы света) или демоническими.

С точки зрения Православия, важно учитывать, что демонические силы, бесовские духи, действуя через души людей и их поступки, с помощью символов заменяют одну реальность (ангельскую, божественную) другой - бесовской, дьявольской. Так, крестные ходы (с их благодатью) подменяются демонстрациями, которые возбуждают и нагнетают страсти, смертные грехи. Собор (где действуют Духом Святым) - съездом партии (духом демоническим). Крест (спасение) - звездой (символом погибели). Святые, то есть благодатные, мощи - мавзолеем (языческим, бесовским поклонением грешному человеку, превращенному в мумию). Символ веры - партийным гимном (Интернационалом). Божественная литургия - партийным собранием и т. д.

Таким образом, за всеми таинствами, обрядами, то есть за видимыми духовными символами стоит соответствующая невидимая духовная реальность (святая или демоническая), соответствующие духи добра или духи злобы. Перепутаешь "видимое" (символику, традиции, обряды) - войдешь в невидимое, в общение, связь с другой духовной, невидимой реальностью, с духами зла. Тогда придет беда к тебе и твоим ближним - враг беспощаден. Тем более, если это духовный враг, дьявол. Он пленяет не только временное - наше тело, но и вечную нашу душу, обрекая их на вечные мучения в аду.

Итак, по Библии за символами кроются реальность и единение, общение с духовными существами - ангелами или бесами. За всем видимым кроется невидимое, невидимая духовная реальность, невидимые духи (например, за видимым телом человека находится его невидимая душа). Они подталкивают нас на те или иные видимые дела, действия, приносящие нам и другим людям радость или беду. По православию, между символами и реальностью есть взаимозависимость: при изменении символа происходит подмена реальности, которая стоит за ним. При этом происходит также подмена общения человека с другими духовными существами.

В то же время, следует ясно себе представлять, что присутствие символа и присутствие духа - это не одно и то же. Символ лишь подготавливает духовное присутствие, но отнюдь не обеспечивает его: "Дух дышит где хочет". Поэтому чисто обрядовая символическая сторона Богослужения не должна заслонять духовной стороны, требующей от верующих особого, трепетного и благоговейного расположения сердца и искренних молитв к Богу, без которых невозможно сошествие Святого Духа. Поэтому оскудение веры даже при сохранении обрядовой стороны ведет к уменьшению благодатного присутствия Божия в человеческой жизни:"По вере вашей да будет вам".

3. Икона. Она является "окном" в другой, принципиально иной, нематериальный мир. Через нее человек соприкасается с духовным миром и теми духовными существами, которые живут в нем. На иконе изображена вечность, то, что вне времени и пространства: вечная духовная реальность спроецирована на плоскость, отражена, например, на деревянной доске.

Икона не идол, подменяющий собой невидимого Бога, но символ, знак его присутствия в Церкви. Мы, поклоняясь иконе, поклоняемся не доске с красками, а тому, кто изображен на ней, - святому, Божией Матери, Иисусу Христу. Как мать любит не фотографию своего чада, а самого ребенка, изображенного на ней, так и христианин поклоняется не иконе, а первообразу, изображенному на ней. Молятся не иконе, а перед ней, первообразу, изображенному на ней. Поэтому ее целуют, к ней относятся как к святыне. Поклоняются не просто людям, изображенным на иконе, а святым людям, то есть тем, кто носил в себе благодать Святого Духа, Бога. Православные христиане поклоняются не их телу и душе, а их святости, благодати Святого Духа (Богу) в них. Поэтому в конечном счете правильнее сказать, что через любую икону поклоняются Святому Духу, Иисусу Христу, Богу, Троице Святой, Единосущной и Нераздельной.

4. Крест. Это символ самого Христа, наделенный чудодейственной силой. Крест запечатлел на себе нетварную энергию Христа, и поэтому христиане, никогда не снимая, носят на себе крест, стремятся почаще осенять себя крестным знамением и молятся кресту. Последнее отличает крест от иконы: православные христиане молятся перед иконой, но не самой иконе. А к кресту они обращаются как ко Христу, как к чему-то, что способно слышать: "Радуйся живоносный Кресте".

5. Церковные праздники. Церковь существует на земле, но обращена к небу. Она живет во времени, но дышит вечностью: в масштабе дня, недели, года (то есть кругооборота, круга вечности) Церковь ежедневно, еженедельно и ежегодно вспоминает и переживает всю историю мира и человечества, все домостроительство спасения рода человеческого.

Важно, что каждый круг вечности (день, неделя, год) имеет свой центр, на который он сориентирован. Так, центром суточного круга является, среди прочих богослужений, богослужение Евхаристии. Центром седмичного круга - воскресный день, а годового - праздник Воскресения Христова, Пасха.

Таким образом, церковные праздники приобщают верующего к той духовной реальности, которая стоит за ними и которая имеет вневременное, непреходящее значение для верующих. Вот почему христиане стараются не пропускать церковные праздники, посредством которых они приобщают себя к вневременной и внепространственной реальности, к вечности еще здесь, на земле, в жизни временной.

Церковный праздник является сегодняшней актуализацией события, происшедшего некогда во времени и происходящего всегда, в вечности, вне времени. Присутствуя на литургии, особенно праздничной, верующий человек приобщается к вечности, незримо находится вне времени и пространства, стяжает (собирает) в себя вечное - благодать Святого Духа, которая приобщает человека, находящегося на земле, к вечности и делает его бессмертным после окончания земного пути.

Если люди вне Церкви часто живут воспоминаниями об уже утраченном прошлом или надеждами на еще не наступившее будущее, то в Церкви они призываются жить непрестанным "днесь", то есть реальным "сегодняшним" и ежедневным приобщением к Богу, вечности. Так, на Рождество слышим: "Днесь Христос раждается в Вифлееме"; на Богоявление - "Днесь освящается вод естество"; на Пасху - "Днесь Христос, смерть поправ, воскресе от Гроба".

Таким образом, в Церкви все совершается ежедневно. Преподобный Серафим Саровский, для которого Пасха была ежедневно, каждого приветствовал в любой день года словами "Христос воскресе!" При этом он не отвергал церковный календарь, но жил опытом вечности и понимал, что Пасха, то есть воскресение Бога, вечности, Существа вневременного и внепространственного, не есть только определенный день года, а есть всегда в вечности, вечная реальность: ведь у Бога, Вечности все прошедшее и будущее - одновременно и настоящее и непреходящее.

6. Церковный календарь. Церковь живет во времени, но дышит вечностью и посредством своего календаря. Церковный календарь приобщает время к вечности. Церковное время (календарь) - это проекция вечности на время, это икона, то есть образ вечности, отображение вечности (того, что вне времени и пространства) во времени. Поэтому человек не имеет права изменять церковный календарь по своему произволу.

Как икона наделена энергией, благодатью и присутствием того, кто на ней изображен, так церковный календарь, церковное время насыщено энергией вечности - благодатью и присутствием Христа, а также святых, в честь которых установлены ежедневные празднования и священные (вневременные) воспоминания. Следовательно, ежедневно присутствуя, живя в церкви, в храме, переживая праздники церковные, молясь перед иконами и мощами, принимая таинства покаяния и причастия, православный христианин тем самым уже при жизни приобщается к вечности. Ведь все праздники, богослужения, обряды, иконы, мощи, таинства - это проекция вечности (благодати) на время, то есть приобщение временного, смертного, преходящего к вечности, бессмертию. Как? Непостижно, необъяснимо, таинственно, но реально, фактически.

Календарь православной Церкви складывается из взаимодействия двух циклов праздников - подвижного и неподвижного.

Подвижный цикл определяется Пасхой. Она ежегодно празднуется в разные числа месяца или даже в разные месяцы. От даты Пасхи зависят Великий пост, Пятидесятница и богослужение всех воскресных дней. Остальные праздники - Рождество, Крещение, Преображение, праздники Богородицы, дни памяти святых и другие - являются неподвижными и закреплены за определенными датами.

В основе обоих циклов лежит одна и та же идея приобщения времени к вечности. Можно сказать, что годовой богослужебный круг, включающий в себя оба цикла, является проекцией вечности на время: церковное время - это икона (образ) вечности. Как на иконе вечная духовная реальность спроецирована на плоскость и отображается на деревянной доске, так в церковном календаре вечность отображена во времени.

7. Церковные таинства. К ним относятся такие священнодействия, при которых происходит единение человека с Богом. В таинствах благодать Бога нисходит на нас и освящает душу и тело христианина.

В христианстве все таинственно: вера, учение, догматы; воплощение Христа, Его Рождение, смерть, Воскресение и другие события Его жизни; богослужение, обряды; священные символы; церковные праздники, календарь, церковный язык, молитва.

В то же время, Церковью установлены следующие семь таинств: Крещение, Евхаристия, миропомазание, покаяние, священство, бракосочетание (венчание) и елеосвящение. Все остальные священнодействия относятся к церковным обрядам.

В христианстве в каждом таинстве различаются две стороны - видимая и невидимая. Видимая сторона - слова, действия, "вещество" таинства (вода в Крещении, хлеб и вино в Евхаристии), невидимо насыщенные вечностью, Богом. Посредством этого вещества мы видимым образом приобщаемся к Богу. Невидимая сторона - это духовное преображение человека, ради которого все и совершается. Эта сторона священнодействий находится за пределами нашего зрения, слуха, чувств, так как она выше разума, вне чувственного восприятия.

Совершает таинство сам Бог, а священник - лишь видимое орудие его. К любому таинству человек должен приступать с благоговением (с радостью о том, что в этом таинстве Бог освящает и обоготворяет человека) и страхом Божиим, осознанием своей греховности и чувством глубокого покаяния. Только осознание своего всецелого недостоинства делает человека достойным приступить к Евхаристии.

Смысл любого таинства состоит прежде всего в духовном, а потом уже и физическом преображении человека. Так, смысл исцеления состоит в том, чтобы человек осознал, что подлинное исцеление заключается не в восстановлении (на время!) его физического здоровья. Главное здесь в изменении понимания смысла и восприятия человеком болезни, страданий и самой смерти, в принятии их как спасительного добра и как дара страданий Христовых, претворенных им в победу, то есть во спасение от духовной, вечной смерти. Таким образом, важно, чтобы не тело человка, а его душа не болела и не страдала потом вечно.

Итак, в соответствии с православным вероучением, назначение любого таинства, прежде всего, состоит в следующем:

- даровать человеку осознание существования и реальности жизни вечной, мира духовного;

- облегчить понимание человеком первичности, приоритетности жизни вечной перед жизнью временной, земной, тленной;

- даровать человеку духовное, с точки зрения вечности, жизни вечной, понимание всех земных явлений, в том числе, болезней и страданий как лучшего и абсолютно необходимого средства для спасения своей души, своего внутреннего человека; понимание того, что наличие крепкого здоровья часто способствует соблазнам, грехам, что ведет к гибели вечной;

- помочь понять человеку, что избавлению его от смертных грехов, от смерти духовной, вечной, от мучений вечных способствуют личные страдания в жизни временной, земной.

8. Послушание. Оно предполагает вслушивание в волю Божию, доверие Богу и покорность Ему, а не своей воле. Верующий человек должен принимать от Бога все с одинаковой благодарностью и тихой и чистой радостью: утешение и скорбь, болезнь и здоровье.

Чем дальше от страстей, тем больше радости в сердце. Преобразовывать надо прежде всего себя, а не внешний мир или других людей. Тогда мир преобразится изнутри. Обновление мира и счастье людей зависят не от внешних обстоятельств, а от внутреннего делания: наша задача не улучшать мир, а преображать самих себя, чтобы внешний мир преобразился сначала изнутри, а потом уже и извне.

9. Церковный язык. Богослужебный язык не есть просто сумма слов, которые можно заменить на другие, более понятные слова. Язык выражает некую реальность, которая за ним стоит и приобщает к этой реальности.

Как язык поэзии не заменить прозой, икону не заменить более "понятной" живописью, так богослужебный язык не заменить светским языком. И если человек не воспринимает или не понимает стихи (богослужебный язык), виноват не язык, а отсутствие у человека дара поэтического (церковного, религиозного, духовного) восприятия. И задача поэтому не в том, чтобы приспособить этот язык к читателю, пересказать его прозой, а в том, чтобы читатель научился воспринимать подлинную поэзию, духовность.

Славяне промыслительно одарены благословенным языком. Замена его в Церкви повседневным русским неизбежно снизила бы духовный уровень богослужебного языка. Священный славянский язык изумительно соответствует великим таинствам богослужения. Не язык богослужения нужно приспосабливать к уровню прихожан, а прихожане должны научиться воспринимать божественный язык. Если люди могут тратить годы на освоение сложнейшей научной терминологии для получения земных благ, то почему они не могут затратить несколько недель на изучение богослужебного языка в интересах спасения своей души и жизни вечной?

10. Молитва. С христианской точки зрения, жизнь души заключается в причастии к жизни сверхъестественной, вечной, духовной путем стяжания, концентрации в себе благодати Святого Духа - того, что вне времени. Нужно не только думать об "истине", а приобщаться к ней, то есть к Богу, соединяться с Ним в молитве. Не знание, не умничание о Боге, а общение с Богом, молитвенное пребывание в Боге соединяют с Ним.

Молитва и есть беседа, общение, диалог ума и всего существа человеческого с Богом с помощью Его благодати. До произнесения молитвы ее надо родить в глубинах своей души, чтобы она прозвучала там. И не в многословии, а в глубокой тишине, сосредоточенном и благоговейном молчании. Необходимо внутренне умолкнуть, отрешиться от многословия, услышать тишину: сердце, разум, уста, чувства должны "онеметь", слова и звуки души уйти на "дно".

По учению святых отцов Церкви, тишина как молитвенное состояние - это состояние внутреннего покоя, сосредоточенного вслушивания и слушания тихого голоса Бога в своем сердце. Молитва - это диалог, цель которого не столько высказаться самому, сколько услышать голос Бога в глубине своего сердца. Жизнь с Богом начинается, когда слова и мысли умолкнут, и земные дела, суета, отойдут на второй план, и в душе освободится место для Бога. Молитва рождается из безмолвия, молчания, простоты и немногословия - чтобы ум не расточался на изыскание слов и тем самым не рассеивался [81:189 - 192].

Молясь, ходи перед Богом в смирении и простоте, а не в знании, самомнении. Не говори перед Богом что-либо от знания, но мыслями младенческими приближайся к Нему. Непрерывно ходи перед Богом, то есть:

- живи свято, по Его заповедям;

- сверяй каждую мысль и поступок свой с Евангелием;

- непрестанно помни о Боге и чувствуй Его присутствие;

- часто посещай храм;

- вся жизнь наша должна быть непрерывным покаянием, молитвенным состоянием.

По мнению христиан, все это приближает человека к Богу. Поэтому верующий должен постоянно понуждать себя к молитве, молиться непрестанно, не желать никаких духовных даров во время молитвы, но возгревать в себе покаяние, чувство своего недостоинства и ничтожества, считать себя хуже всех людей, последним грешником. И смиренно жаждать богообщения.

Христиане полагают, что молитва - это смиренно-покаянное вслушивание в тихий голос Божий в глубине своего сердца: не сам человек молится, но Бог молится в нем - молитва есть Бог. Молитва есть действие (нетварная энергия) именно Троицы во Христе, а не какого-либо Кришны, Будды и т. п. Молитвой нужно проверять каждое дело, каждый свой поступок - угодны ли они Богу? Всякое дело, перед которым не идет несмущенная молитва, лучше не делать. Перед не богоугодным делом, например, пьянством, курением и т. п. молитва о разрешении пьянства, курения как-то не идет [81:201].

Если любим молиться - идем к Богу. Молясь, заключай ум в слова молитвы; сведи ум из головы в сердце, помести нерассеянный ум в сердце: помни, что сердце - жизнь, следовательно, в сердце и жить надо; стань умом в верхней части сердца перед лицом Господа и в благоговейной тишине взывай, твори Ему непрерывно покаянную Иисусову молитву[81:195 - 201].

Не нужно бояться тишины, одиночества и свободного времени. Слова, впечатления, привычка всегда быть занятым и всегда спешить - все это создает лишь иллюзию жизни. Истинная жизнь - это жизнь с Богом, которая достигается непрерывной покаянной молитвой.

Каковы плоды молитвы, даруемые человеку Богом, то есть приходящие сами собой, если сердце молящегося будет чисто и не осквернено? Православному человеку Бог дарует внимание, умиление, то есть чувство горячей любви к Богу, невыразимую сладость, тишину и покой; слезы, плач; духовную радость; ощущение присутствия Божиего, то есть память о Боге; теплоту сердечную; душевный мир; простоту; любовь; смиренномудрие; терпение; незлобие. Эти дары Бог посылает человеку, если вся жизнь его соответствует молитве, если вся его жизнь является непрестанным хождением пред Богом [81:203 - 208].

11. Мощи. Почитая святых, православные христиане воздают им честь не как богам, но как людям, достигшим духовной высоты и соединившимся с Богом. Поклоняясь святым, мы почитаем Христа, Который живет в них и после их смерти. Мощи святых и после их смерти остаются "пропитанными" благодатью Святого Духа, которая и отличает святые мощи от мумии, от мощей грешных людей.

Тела многих святых на протяжении столетий могут не подвергаться тлению. Мощи (тело) св. Николая (в итальянском городе Бари) источают целебное и благоуханное миро. Мощи святых мучеников Антония, Иоанна и Евстафия (в Вильнюсском Свято-Духовом монастыре) за 660 лет с момента гибели мучеников в 1346 г. не подверглись ни малейшему тлению, хотя много лет пролежали под землей. От мощей святых происходят исцеления, зафиксированные многими людьми.

Итак, с точки зрения православного христианства, посредством икон, креста, церковных праздников, церковного календаря, церковного языка, мощей, молитв - верующий человек общается с невидимым миром, приобщается к нему. За видимым кроется невидимое, невидимая духовная реальность. Эта сверхъестественная реальность познается только сверхъестественным путем - прежде всего, благодатью Святого Духа, а также догматами.

5. Особенности Богопознания

Предел познания Бога. Познание Бога, восхождение к Нему бесконечно, как бесконечно Само Божество. Однако в Православии положен предел познания Бога даже благодатью - ведение (знание) двух догматов веры: Троицы и Двоицы (два естества во Христе). Святой Григорий Синаит пишет: "Предел Православия есть чисто ведать два догмата веры - Троицу и Двоицу: Троицу неслиянно и нераздельно созерцать и ведать, Двоицу - два естества во Христе в едином Лице, то есть единого Сына исповедать и ведать…" [48:185].Предел познания Бога простирается до Сущности, которая не познаваема никем и никогда. Непознаваема Сущность не только Бога, но даже вещей материального мира.

По Библии, Бог содержит своими нетварными энергиями (благодатью Святого Духа) весь материальный мир. В этом смысле в любой тварной вещи есть "частица" Духа Святого, составляющая сущность этой вещи. Отсюда, по словам Святого Григория Нисского, если бы вдруг нам удалось вплотную проникнуть, приблизиться к сущности вещей, то есть к Святому Духу, к Свету Нетварному, то мы были бы ослеплены, остановлены им, Духом Святым. [117:166]. Сущность вещей (Нетварный Свет) ослепляет познающего Светом, Любовью, благодатью, Духом Святым, святостью. Почему человек ослепляется? Потому что он не свят.

Однако, если даже сущность вещей для нас непостижима, то тем более непостижима Сущность Бога, которая ослепляет нас светом своей Божественной святости. Святитель Григорий Палама отмечал: "Пресущественная природа Божия... не познаваема для всех и навсегда… Никто не может назвать Ее сущностью (или природой) в собственном смысле слова" [119 :24]. Святой Григорий Богослов также учит, что "Божественная природа есть как бы море Сущности, неопределенное и бесконечное, простирающееся за пределы всякого понятия о времени и природе"[41:196]. Человек даже благодатью может познать только внешние энергии Бога, но не сущность Его, и стать богом по благодати.

Познание сущности Бога означало бы слияние с Ним по сущности. Но тогда такие святые стали бы богами по сущности, а не по благодати, и сам Бог перестал бы быть Троицей, а был бы тысячелик. А это исключено, так как Его Откровение нам о Себе говорит, что Он - Троица. Кроме того, мы ничего не имеем и не можем иметь от его Сущности. А сущность познается только сущностью. Человек может иметь только внешнюю энергию Бога - Его благодать, и ею познавать его внешние энергии.

Однако православные христиане полагают, что в высшем, таинственном богословии возможно познание и сущности Бога. Но познают ее лишь как беспредельность и непостижимость. Чтобы достичь такого богопознания, нужно освободиться от власти обычных представлений и понятий, очистить себя от страстей, прекратить разумное (рассудочное) восприятие. Только тогда может начаться внеумственное, сверхразумное, благодатное познание Божественных тайн.

Христиане считают, что созерцание вещей Божественных превышает знание, даваемое чувствами, так как совершается не умом (не рассудком), а благодатью, внерассудочным восприятием Бога. Это и есть наивысшая ступень познания Бога - так называемое таинственное богословие. В нем очищенный от всякой греховности (от страстей, помыслов и образов чувственных и умственных) действием неизреченного озарения свыше подвижник вводится Богом, Духом Святым (а не по своему желанию) в неведомое и неизреченное единение с Божеством. В этом состоянии, по выражению святого Григория Нисского и Святого Максима Исповедника, Бог познается уже не по Его отдельным действиям или энергиям, а по Существу. Но это не означает, что в данном случае сущность Божия может быть рационально постигнута. Даже в этом случае Сущность "познается" лишь как непостижимость, беспредельность, неизреченность и безгрешность Бога [167:195]. "Бог беспределен и не постижим, и одно в Нем постижимо - Его беспредельность и непостижимость" [84:162]. Что есть Бог по своему существу - и этот метод не определяет. Для рассудка и этот опыт познания остается тайной.

Предметы познания. Необходимо отметить, что, по Библии, пределов познания Бога не существует. Его внешние энергии (но не Его Сущность) человек может познавать благодатью до бесконечности, так как сами эти энергии бесконечны. Однако познавать их человек может лишь до определенного предела - до Сущности Бога, о чем уже говорилось ранее.

Отвечая на вопрос, что конкретно может созерцать человек с помощью благодати Святого Духа, святой Григорий Синаит писал: "Есть восемь главных предметов созерцания: первый - Бог, невидимый и безвидный, безначальный и несозданный, Причина всего сущего, Троичное единое и пресущественное Божество; второй - чин и стояние умных сил; третий - составление видимых вещей (то есть божественные идеи и изволение о всем сотворенном); четвертый - домостроительное сошествие Слова; пятый - всеобщее воскресение; шестой - страшное Второе Пришествие; седьмой - вечная мука; восьмой - Царствие Небесное. Четыре первые - прошедшие и совершившиеся, а четыре последние - будущие и еще не проявившиеся ясно" [48 :153; 94 :264]. Таким образом, святой Григорий ясно предупреждает о том, что догматы христианской веры - о Святой Троице, об Ангелах, о бытии мира, о Воплощении и подвиге Христа, о Воскресении, о Втором Пришествии Христовом, о вечных муках и Царстве Небесном, - приоткрытые в Священном Писании, в большей полноте познаются только в личном опыте благодатной жизни, то есть только благодатью Святого Духа.

Святые отцы предупреждают также, что не следует преждевременно искать высоких созерцаний, не очистив душу свою от многочисленных страстей, разум - от блуждания повсюду и развлечения всевозможными помыслами, а тело - от излишеств.

Хотя Сущность Бога и не постижима, но Он видим и познается в своих действиях. Так, не постигая сущностей тварных вещей, мы, тем не менее, отчасти познаем вещи через свойства. Если по своей Сущности Бог запределен миру, "отстоит от всего", то во всем он пребывает своими энергиями (Светом, Любовью, благодатью), нераздельными, но отличными от Его Сущности.

Сущность Божия непостижима. С Богом можно общаться только посредством его действий, энергий. "Его энергии нисходят до нас, Сущность Его остается недосягаемой", - учит святитель Василий [15:28]. Апостол Павел пишет о Боге, "Который обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может" (1 Тим.6:16). Эта светоносная нетварная энергия, в которую Бог одевается, как в ризу (одежду - О.3.), как бы заслоняет от тварных существ Божественную сущность. Святые посредством благодати познают Бога не как сущность, а как Личность, как трисиянный Свет, как Три нераздельные и неслиянные Ипостаси, в которых сияет Божество.

Неизреченность познанного. По Библии, познанное (то, что вне времени и пространства) неизреченно, невыразимо в словах, во времени и пространстве. И, следовательно, непередаваемо научением, словами не только другому человеку, но и самому себе. Поэтому Бога можно познать только лично, личным опытом святой жизни, а не теоретически, из книг, умственно, абстрактно.

Познанное не разумом (логикой, наукой), а благодатью составляет неизреченное, невыразимое ни умом, ни словом опытное познание - ведение Бога. Преподобный Симеон, неоднократно созерцавший Святую Троицу, пишет: "Бог не является в каком-либо очертании или отпечатлении, но является как простой, образуемый светом… непостижимым и неизменным. Больше этого я не могу ничего сказать… И что… говорить мне о неизглаголанном? Ибо чего око не видело, о чем ухо не слыхало и что на сердце человеку не всходило то, как может измерить язык и как можно сказать словом. Поистине сие невозможно. Хотя мы стяжали все сие и имели внутрь себя от Бога, давшего нам то, но нисколько не можем ни умом того измерить, ни словом пояснить" [208:120 -121]. В силу немощи человеческого рассудка мы неспособны выразить в одном каком-либо понятии невыразимое разнообразие божественных действий и проявлений. Поэтому мы употребляем не одно, а многочисленные имена Божии.

Несмотря на то, что множественность и дробность представлений о Боге связаны с нашей ограниченностью, тем не менее свойства Божии, которым мы присваиваем имена, не являются домыслом. Человек верно, хотя и неполно, познает и изображает в слове Божественную реальность. Святитель Василий Великий отмечал: "Нет ни одного имени, которое, обняв все естество Божие, было бы достаточно для Его выражения. Но многие разнообразные имена, взятые в их собственном значении, составляют понятие, хотя бы и темное и весьма бедное, сравнительно с целым, но для нас достаточное. Одни имена, сказуемые о Боге, показывают, что в Боге есть, а другие, наоборот, то, чего в Нем нет. Таким образом, этими двумя способами, то есть отрицанием того, чего нет, и признанием того, что есть, образуется в нас как бы некоторое отпечатление Бога" [16:31]. О каких двух способах (понятийного) познания Бога пишет здесь святитель Василий Великий?

Дело в том, что по Библии Бог одновременно и имманентен (присущ миру, в мире), и трансцендентен (за пределами мира, вне его). Поэтому возможны два взаимосвязанных пути богословия, два способа познания Бога - катафатический (утвердительный) и апофатический (отрицательный).

Катафатический способ познания Бога. При катафатическом (положительном, утвердительном) способе познания перечисляются те свойства, которые у Бога есть. В этом случае происходит познание Бога по Его разнообразным проявлениям и энергиям. В творениях Божиих, в Промысле Бога о мире, как в зеркале, видимы благость, Премудрость и сила Божества [102:279]. Это доступно нашему уму и отчасти постижимо в своем таинственном содержании. Проникая в тайну и смысл бытия тварных существ, можно восходить к созерцанию их Создателя. На этом пути Бог познается как Премудрый, Всеведущий, Всемогущий, Святой, Благость, Любовь, Правда, Свет и т. д.

Однако все катафатические (положительные) имена, все, "что мы говорим о Боге утвердительно, показывает нам не естество Его, но то, что относится к естеству, ему сопутствует", пишет святой Иоанн Дамаскин [84:162]. Это связано с тем, что Сущность Божия непостижима и не именуема. Слова Священного Писания: Я есмь Сущий (Исх.3:14), Бог есть Свет (Ин. 1:4 - 7), Бог есть Любовь (1 Ин. 4:8), Бог есть Дух (2 Кор. 3:17) и другие - выражают лишь то, каким образом Бог открывается, проявляется в мире. Поэтому никакое отдельно взятое имя, ни совокупность имен не могут выразить в полноте всего богатства божественной жизни.

В Божестве существует абсолютное единство всех Его свойств и сил. По словам преподобного Максима Исповедника, все определения Бога (благость, мудрость, любовь, ведение, истина и т. д.), не являются в Боге в собственном смысле свойствами, ибо в Нем нельзя различать сущность и качества, как это мы делаем, когда говорим о тварном бытии [61:46]. Например, человеку свойственны разум, воля и чувства. Но о Боге нельзя сказать, что у Него есть разум, воля, благость. Он Сам есть Разум.

Таким образом, на катафатическом пути Бог познается неполно, так как все, что в Боге, что Ему присуще, человеку просто неизвестно и поэтому невозможно перечислить. Тем более, что в Божестве существует абсолютное единство всех Его свойств и сил, и поэтому никакое отдельно взятое имя, ни их совокупность не могут выразить полноту всего богатства Божественной жизни. Кроме того, свойства Бога точно выразить в слове в принципе невозможно.

Несмотря на ограничения, катафатический путь приводит к глубочайшему познанию Божественного мира. На самой вершине катафатики, на границе с таинственным (апофатическим) богословием, стоит величайшая тайна бытия Святой Троицы. В духовном опыте эта тайна переживается подвижниками как озарение Трисиянным Светом, как приближение к непосредственному богопознанию.

На катафатическом (утвердительном) пути достигнутая ступень в богопознании не является окончательной, но открывает ряд ступеней. Каждый новый опыт боговидения оказывается недостаточным и только возбуждает еще большую жажду познания. Предмет стремления души - Бог всякий раз ускользает от "объятия помыслов". Этот продолжительный процесс завершается экстазом таинственного (апофатического) познания [167:194].

Апофатический способ познания Бога. По православию, выше катафатического пути стоит только апофатическое, таинственное и неизреченное, познание Божества. Апофатический путь - это путь отрицаний. Этот высший путь богопознания связан с отрицанием у Бога, то есть у нетварного Существа, любых и всех свойств тварного мира, любых и всех человеческих представлений, понятий и определений.

Бог не может быть охвачен человеческой мыслью или описан словом. Поэтому при восхождении к Богу правомерен путь апофатический. Это есть путь отрицания всего, что может быть хотя бы отчасти рассудочно познано и объяснимо словами. Ведь Бог бесконечно превосходит все - весь тварный мир, время, пространство, движение, причины, сущность, премудрость и т. д. О Нем нельзя сказать, что такое Он есть, так как по своей сущности Бог не постижим. Святой Дионисий Ареопагит пишет, что Бог выше всяких имен и определений. Он не есть ни ум, ни мысль, ни число, ни величина, ни сила, ни свет, ни жизнь, ни сущность, ни вечность, ни истина, ни царство, ни премудрость, ни божественность, ни благость, ни дух в известном нам, людям, смысле [1:86,102].

Таким образом, апофатика - это отрицание в Боге, Творце всякой ограниченности, характерной для твари. Например, тварь (то, что сотворено Богом) имела начало, а Бог безначален и именуется Безначальным. Перечисляя апофатические свойства Бога, святой Иоанн Дамаскин пишет, что Бог "безначален, бесконечен, вечен, присносущен, не создан, не измеряем, непреложен, прост, несложен, бестелесен, не видим, не осязаем, не ограничен, беспределен, неведом, не постижим…" [84:158].

Так как о Боге нельзя сказать, что Он есть по существу, то в рассуждении о Нем правильнее идти не путем утверждений, а путем апофатическим - "… через отрицание всего. Ибо Он не есть что-либо из числа вещей существующих, не потому, чтобы вовсе не существовал, а потому, что превыше всего существующего, превыше даже самого бытия" [84:162].

Если все существующее получило бытие от Троицы, имеет начало во времени, ограничено в пространстве и изменяемо, то о Боге говорят, что Он самобытен - не зависит ни от кого по бытию; вечен - не зависит от времени: неизменная природа Божества пребывает за пределами любых понятий о времени, так как "вечность не есть ни время, ни часть времени; потому что она неизмерима" [41:197]; вездесущ - не зависит от пространства: по своей сущности Он запределен миру, отстоит от всего. Но во всем Он пребывает своими энергиями, нераздельными, но отличными от Его сущности.

Однако каждое в отдельности и даже все вместе апофатические свойства ни в малейшей степени не определяют сущности Бога, так как они не отвечают на вопрос, что есть Бог по существу. Все эти свойства говорят лишь о том, что Божество превыше всевозможных ограничений (пространством, временем, движением, причинами, массой, материей, энергией и т. д.) и определений человеческих, но не сообщают какого-либо положительного знания о Божественной сущности. Например, мы не указали бы, в чем состоит сущность дерева, если бы сказали, что дерево - это то, что не тонет в воде, не живет без кислорода и солнца и т. д. Зная о том, чем предмет не является, мы еще не постигаем его природу в смысле его внутреннего содержания.

На апофатическом пути познания не человек, а сам Бог своим духом вводит очищенного от всех страстей (святого) человека в неведомое и неизреченное в слове (а не в опыте) единение с собой. При этом человек познает уже Бога не по его энергиям, как при катафатическом пути, но как бы по существу. Однако, во-первых, познает не умом, а вне ума, то есть Духом Святым. И, во-вторых, сущность Бога "познается" лишь как непостижимость и беспредельность. Как отмечал святой Дионисий Ареопагит, правильно воспринять положительные высказывания Писания о Боге мы можем только апофатически, то есть что Он есть не жизнь, не свет, ни премудрость в общепринятом, человеческом смысле. Об этом поведал нам и Сам Господь: "Мои мысли - не ваши мысли, не ваши пути - пути Мои. Но как Небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших и мысли Мои выше мыслей ваших" (Исх. 55:8).

За каждым своим библейским определением Бог остается сокровенным, познаваемым только в опыте веры. Поэтому святой Иоанн Лествичник пишет, что Любовь есть Бог, а кто хочет определить, что есть Бог…умом, покушается измерить песок в бездне морской.

Следовательно, что есть Бог по своему существу, апофатический метод не может определить.

Итак, Бог одновременно и присущ миру, и запределен, находится вне мира. Отсюда - два пути богопознания. Один из них катафатический, утверждение положительного, того, что в Боге есть, что Ему присуще (премудрость, всемогущество, всеведение, святость, благость, любовь, свет и т. д). На этом пути Бог познается через познание Его творения и познание Его проявлений, энергии. Другой, высший путь познания - апофатический связан с отрицанием у Бога, у нетварного существа, любых и всех свойств тварного мира, любых человеческих представлений, понятий и определений.

Таким образом, апофатикой, отрицанием (чего в Боге нет), и катафатикой, признанием того, что в Боге есть, человек получает хотя и бедное, но достаточно верное впечатление о Боге.

Бог непостижим в своей сущности, но познается в своих действиях или энергиях. Святитель Григорий Нисский пишет:

"В Сущность Божию разум проникать не может, но… он постигает деятельность Божию и на основании этой деятельности получает такое познание о Боге, которое вполне достаточно для его слабых сил"[1:68]. Таковы основные библейские положения о познаваемости Бога.