2. Особенности русской цивилизации

1. Основные этапы развития цивилизации духовного типа

Исходя из библейского миропонимания, в развитии цивилизации авелева (сифова) типа можно выделить три основных периода.

Первый период - сифовый (1656 лет). Он продолжался от грехопадения Адама и Евы до Всемирного потопа. Цепочка праведников (сифитов) составила в этот период 10 поколений - от Адама до Ноя включительно. В результате отпадения всей сифовой цивилизации от Бога спастись смог во время Потопа только один человек - праведник Ной со своей семьей (8 человек).

Второй период - семитический (3850 лет). Он длился от Потопа до воплощения на земле Бога Иисуса Христа и назван по имени одного из трех сыновей Ноя - Сима. Здесь цепочка праведников (людей согрешающих, но кающихся и старающихся более не грешить) составила 65 поколений - от Сима до Иисуса Христа. В этот период вера в Единого Бога ослабевала, а язычество усиливалось. Так происходило вплоть до рождения праведника Авраама. После этого вера в Единого Бога укреплялась, а затем вновь начала слабеть вплоть до Рождества Христова.

Третий период - иафетовый или христианский (2000 лет). Он начался от Рождества Христова и длится до настоящего времени. Главными историческими событиями в этот период явились земная жизнь и деятельность Иисуса Христа, его последователей - апостолов и первых христиан (в I Риме), а также возникновение и существование II Рима - Византии (V - XV вв.) и III (последнего Рима) - России как высшего типа цивилизации, цивилизации православного типа. Этот период характеризовался усилением православной веры, а затем отпадением католицизма от Православия и провозглашением России III Римом (XV - XVII вв.). Далее последовало ослабление православной веры.

Тенденция к отступлению от православной веры возникла в недрах духовного типа цивилизации с самого начала христианского периода ее развития. В дальнейшем она росла. Об этом свидетельствуют следующие исторические факты:

- среди 12 апостолов один оказался предателем (I в.);

- возникновение ересей, с которыми боролись святые отцы семи Вселенских Соборов с IV по VIII вв.;

- постепенное отпадение католицизма, западной церкви от Православия (VIII - XI вв.);

- падение православной Византии - Второго Рима (XV в.);

- возрождение древнеримского и древнегреческого язычества в христианской Западной Европе (эпоха Возрождения - XV - XVI вв.);

- реформация - отпадение протестантизма от католической западной христианской церкви (XVI в.);

- обмирщение христианской Западной Европы гуманизмом, материализмом, атеизмом, демократией, общечеловеческими ценностями (XVI - XX вв.);

- западная политика глобализации, установления единого мирового правительства и единой мировой религии (XX в. - начало XXI в.).

В России также с самого начала возникновения духовной цивилизации проявилась тенденция к ее ослаблению:

- пережитки язычества сохранялись в течение многих веков после крещения Руси;

- ослабление православной веры в период феодальной раздробленности (XIII - XV вв.), когда в междоусобной борьбе проливалась братская христианская кровь, разрушались право-славные храмы и т. д.;

- разделение Русской православной церкви на две части - Западную (1458 г.) и Восточную (1459 г.);

- заключение Люблинской унии (1569 г.) и Брестской (Литовской) унии (1596 г.); принятие Литвой и частью Западной Русской Православной Церкви католичества и папства;

- ослабление православной веры в начале XVII в. - Смута (Гражданская война и военно-католическая экспансия; поляки-католики в Кремле);

- возникновение во второй половине XVII в. церковного раскола, появление старообрядчества;

- формирование западного схоластического (латинского) направления в просвещении и гуманизация (вторая половина XVII в.), обмирщение литературы, науки и искусства;

- синодальный период, расцерковление части правящей элиты России, цивилизационный (религиозно-нравственный) раскол общества на "почву" (цивилизацию православного типа) и цивилизацию западного (католическо-протестантского) типа (XVIII- начало XX в.);

- широкое распространение различных ересей, масонства, магии и атеизма, прежде всего среди элитной части общества (XVIII - XX в.);

- духовный переворот в России (XX - начало XXI в.); его этапы:

1) с января 1905 г. по октябрь 1917 г. - либерально-демократический, антиправославный (в западном духе);

2) с октября 1917 г. по октябрь 1991 г. - большевистский, атеистический;

3) с 1985 г. по настоящее время - либерально-демократический, в западном, антихристианском духе (либерально-демократические, рыночные реформы).

Таким образом, цивилизация духовного типа вступила в предантихристовый период существования.

Теперь рассмотрим исторически характерные черты русской цивилизации как цивилизации духовного типа.

2. Основные черты русской цивилизации

Назовем их в каждой из четырех основных сфер жизни общества.

В области духовной:

- русская идея - Святая Русь;

- русская, государственная идеология: Православие - (православное) Самодержавие - (православная) Народность;

- Москва - III ( последний ) Рим, Новый Иерусалим: Ветхозаветный Израиль - I Рим (IV в.) - II Рим (Византия) - III Рим (Россия - Новый Израиль);

- общность земного Отечества - России для всех наций и вероисповеданий. А Отечество небесное у разных вероисповеданий разное;

- бескорыстное, жертвенное служение русского, право-славного народа всем народам в деле спасения их душ для обретения ими жизни вечной;

- смиренная вера, действующая любовью (и к своему личному врагу), и жизнь (святая, благочестивая) по вере своей;

- приоритет внутренних, духовных ценностей (приоритет жизни вечной) по отношению к внешним, материальным (жизнь временная, земная);

- приоритет внутреннего (для жизни вечной) делания, духовного совершенствования для спасения души по отношению к внешнему, материальному (для жизни временной, земной);

- забота о сохранении традиционных религиозно-нравственных, духовных ценностей русской жизни и самобытного, православного пути развития России;

- уважение русскими религиозного выбора каждого народа;

- религиозно-нравственный смысл образования и культуры как средств для формирования образа Божия в человеке, поклонения Богу, спасения душ людей и воспитания любви к нашему Отечеству.

В области социальной (классовой, национальной, сословной, семейной, демографической):

- русский народ - богоносец, хранитель истинной спасительной веры для всех народов, желающих спасения;

- демографическое и территориальное единство русского народа (великоросов, малоросов и белоросов), добровольное их объединение в составе России;

- русский народ - государствообразующий народ, жертвенным служением, а не господством которого сплачиваются все народы России в единое русское многонациональное и многоконфессиональное государство;

- религиозное понимание семьи и брака как служение супругов спасению душ - своих и детей.

В основу сословного строя России (основанного на разделении общих обязанностей, а не на иерархии прав, как это было на Западе) легла церковная идея служения. Здесь находилось начало всего уклада русской жизни, как бы ни изменялись его формы со временем. Все социальные слои общества служили общему делу развития и защиты Отечества. При этом каждый социальный слой выполнял определенные функции. Дворяне были пожизненно прикреплены к государству (государственной и военной службе). А крестьяне - к хозяйству, земле, помещику, обеспечивая материальную составляющую для развития страны и ее защиты.

Ратники должны были жертвовать своей жизнью. Посадские (городские) и волостные крестьяне (деревня) жертвовали свое достояние ратникам, обороне. Следовательно, все сословия были прикреплены к служению или к тяглу. Таким образом, внешняя угроза, внешний враг привели к необходимости служения Отечеству на строго обозначенном месте: служилые сословия были прикреплены к столицам или поместьям, посадские - к городам, крестьяне - к земле. С этих позиций крепостное право было оправданно как вынужденное зло. Однако с отменой в 1762 г. обязательного пожизненного государственного (военного) служения дворянства необходимо было упразднить и крепостное право. Но это не было сделано.

В области политической:

- базирование политики не на "общечеловеческих", то есть западных, ценностях, а на традиционных русских, общенациональных религиозно-нравственных (православных) ценностях (заповедях), принятых в качестве правовых норм жизни общества;

- разумный изоляционизм России;

- Россия - государство прежде всего русского, государст-вообразующего народа;

- одно, единое государство с сильной центральной государственной властью и полное местное самоуправление на основе местных национальных и религиозных традиций;

- разделение не самой власти (единой и неделимой), а ее функций на законодательную, исполнителную, судебную; наличие соответствующих этим функциям специальных государственных институтов;

- религиозный характер власти: служение государственной элиты Богу созданием мирных (внутренних и внешних) условий для спасения душ сограждан;

- первенствующее место православных руководителей в различных ветвях власти;

- симфония властей - государственной, светской и церковной, духовной;

- неотделимость церкви от государства и школы;

- религиозный характер защиты Отечества: Господство идеи "за Веру, Царя и Отечество", ибо "нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей (ближних) своих", так как погибшему за Отечество обещалась жизнь вечная;

- наличие института военного духовенства при верховной власти и во всех силовых ведомствах государства.

Все сословия, прежде всего крестьяне, составлявшие большинство народа, как бы "делегировали" свои политические права (решение всех политических вопросов центральной власти) царю. Сам же народ жил внутренними, местными интересами - интересами общины (артели). Русский народ волновала не политическая свобода, не политика (ее он "делегировал" царю), а общинная жизнь, местное самоуправление. Отсутствие политических свобод компенсировалось внутренней, духовной свободой, внутренним деланием, духовным совершенствованием, так как жизнь вечная начинается в душе человека, стяжавшего благодать Святого Духа, Бога, вечность в свой внутренний мир.

Однако стремление строить центральные государственные и местные органы управления по западноевропейскому образцу вело к вмешательству в самоуправление общин, ограничению прав местного самоуправления в пользу центра. Это подрывало саму основу народного уклада жизни и существования самодержавия в России, которое держалось всецело на народном доверии к нему, а не на юридических нормах.

В области экономической:

- духовно-нравственный, "нерыночный" характер экономики (категории прибыль, цена и другие не являются приоритетными);

- приоритет производительной сферы (и производительного труда) над непроизводительной, спекулятивной - банковской, финансовой;

- приоритет религиозных (спасение души) и нравственных (любовь к ближнему) мотивов труда предпринимателей и наемных рабочих по отношению к материальным, рыночным (прибыль, цена и т. д.);

- преобладание семейно-общинной, индивидуально-коллективной, а не частной (фермерской) или государственно-колхозной (обезличенной) собственности на селе;

- широкая кооперация внутри и между общинами;

- самообеспечение экономики и ее независимость от перепадов мировой конъюнктуры;

- государственный контроль за экономической безопасностью страны;

- накопление богатства не ради наживы, а для создания благоприятных экономических условий во имя спасения души;

- разумное самоограничение потребностей личности и общества, удовлетворение лишь естественных, необходимых потребностей.

3. О русском патриотизме

В России, как и в любой другой стране, рядом с благородством порой уживалась подлость. Однако добрые примеры оставались в тени, а на первый план выпячивались уродства. В результате появилось так называемое "освободительное движение". Стало нормальным историю России изображать непрерывной цепью преступлений и насилия. С 1917 г. подобные воззрения стали государственной политикой советского правительства.

Как подметил В. О. Ключевский, иностранцы больше обращали внимание на внешнее, так как внутренний мир русского народа был им в целом недоступен. Так, например, привыкнув мыслить стереотипами, иностранцы объясняли любовь и необыкновенную (чуждую европейскому сознанию) преданность русского народа своему Государю - великому князю, царю, императору - признаком рабской души народа, его неспособности жить свободной жизнью. Однако приверженность народа к самодержавной власти свидетельствовала о его сильном государственном инстинкте и вере в Бога, по которой царь - помазанник Божий, его наместник на земле.

Важное значение имеет и тот факт, что "есть европейское и русское понятия свободы. Европейцам нужно подстричь всех под одну гребенку, чтобы везде были парламенты, многопартийная система, голосование - внешняя видимость свободы. А русский человек с царем, монархом, под благодатным покровом Православной Церкви был свободен внутренне, и то, что для европейца было гнетом (например, крепостное право, эксплуататоры и т. п. - О. З.), для него было охранительными, предостерегающими от греха… рамками" [187:29].

Подобно тому, как внешние, материальные тяготы и лишения (добровольная аскеза) способствовали духовному совершенствованию и возрастанию духовной свободы монахов, принудительная "аскеза" (в виде крепостного права, эксплуатации господствующих сословий, стихийных природных бедствий, болезней и т. п.)у других людей в определенной мере сдерживала их от разгула страстей и других смертных грехов, способствовала духовному росту людей, развитию их внутренней свободы. Митрополит Кирилл (Гундяев) пишет, что "нужно быть очень сильной и волевой личностью, духовно закаленным человеком, чтобы, будучи богатым, избежать соблазнов богатства. Напротив, человек бедный объективно оказывается поставлен в условия, при которых он нередко попросту не имеет возможностей потакать своим страстям и соблазнам. Эта стесненность внешними обстоятельствами в определенной мере оберегает человека от греха, хотя, конечно, не может быть гарантом его спасения" [103: 273].

Как вода под влиянием суживающегося русла и других внешних, материальных теснот поднимается вверх, так и душа (верующего человека) устремляется вверх, к Богу под давлением внешнего гнета и обстоятельств. Таков закон внутреннего, духовного роста: достижение высот внутренней свободы и совершенства за счет ограничения внешней свободы гнетом, болезнями, многими скорбями. Ибо только многими скорбями ("теснотами") достигается Царство Небесное. Падшему человеку должно быть трудно. Иначе он не спасется, так как просто не захочет подняться (из своего падшего состояния) и устремиться вверх, к Богу. Вот почему Господь говорил Адаму о скорби, о том, что в поте лица своего должен будет падший человек добывать себе пропитание (Быт. 3:17 - 19). Еще труднее падшему человеку достичь духовного совершенства и войти в общение с Богом. "Входите тесными вратами; потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их" (Мф. 7:13).

Речь здесь идет о двух путях - легком и трудном, пути жизни и пути смерти. "Так почему же именно трудный путь ведет к жизни, а легкий - к смерти?

Бог есть Источник Жизни. Где нет Бога, там нет и жизни… Однако духовное восхождение по определению не может быть простым. Это многотрудный, действительно узкий путь, следование которым предполагает духовное и нравственное возрастание, совершенствование человеческой личности. Иными словами, путь к Богу есть дорога, идущая вверх. Подниматься вверх всегда труднее, чем спускаться под уклон [103:176 - 177].

Таким образом, по Православию, у падшего человека, желающего подняться (к Богу) и спастись, должны быть трудности, скорби, тесноты, устремляющие его вверх. А кто облегчает их себе с помощью научно-технического прогресса, комфорта, потребительского образа жизни, тот идет вниз, в адские мучения вечные. Без многих скорбей, трудностей, в том числе и внешней несвободы (социальной, политической, экономической) человек не чувствует себя погибающим, тонущим, нуждающимся в Спасителе. Бог по грехам нашим создает нам утесненные обстоятельства для того, чтобы мы стремились ввысь. Все события, вся внешняя история страны и человека - это результат наших грехов, что способствует утеснению нашей души для духовного ее совершенствования (покаяния) и обретения Бога, Царствия Божия. Чем тяжелее внешние обстоятельства, чем больше несправедливости во внешнем мире, тем, в определенном смысле, лучше условия для спасения души верующего человека, так как только верующий человек не ропщет, а кается в своих грехах, то есть строит Царствие Божие (безгрешное) в своей душе. Такая душа после смерти тела устремляется к Богу, а душа с демоническим царством внутри себя - к дьяволу: подобное к подобному.

В России вплоть до 1917 г. жило сознание того, что власть Самодержца имеет божественное происхождение, что она священна. Народ знал, что им руководит не просто более сильный, удачливый или речистый, богатый, умный, способный человек, а избранник, которого поставил на царское служение Сам Бог.

Отсюда и патриотизм, и доблесть русского воина: он защищал не просто территорию, на которой находилось его хозяйство и жила семья, а прежде всего край, где царствовал помазанник Божий, где соблюдались в чистоте православная вера, стояли святыни - Божии храмы и монастыри. "За эту веру и усердие благодать Божия изливалась на русскую державу, Русь неуклонно прирастала новыми землями, умножалась населением. К концу XVII в. население Франции, например, составляло 20 млн человек, Италии - 13 млн, Германии - 13 млн, а России - 10,5 млн человек" [187:20]. Впоследствии Россия не только выстояла во всех испытаниях, но и опередила в количестве населения все эти страны и стала великой мировой державой.

Божественная помощь сказывалась и в приумножении плодов земных. "Со страниц описаний, дневников, донесений живописными, яркими картинами встают рождественские, пасхальные базары с тысячами замороженных туш свинины и говядины, грудами битой дичи, горами яблок, фруктов и всевозможных овощей, кулями зерна, туесами ягод и т. п. И ведь все это было не только в XV или XVIII вв., а фактически совсем недавно и исчезло едва ли не на наших глазах. Подобные базары описаны не почерком средневекового писца, а нашим писателем, скончавшимся в эмиграции, - И. С. Шмелевым в его романе "Лето Господне". А как не поразиться свидетельствам иностранцев об одеждах простых русских людей, украшенных жемчугами и бриллиантами, что в Европе было исключительно привилегией вельмож. Одежда из мехов была … обычным предметом гардероба любого русского человека… Всего было много и все было дешево. Это изобилие, буквально ошеломлявшее иностранцев, в то время как в Европе употребляли в пищу скворцов и жаворонков, и такая же вдобавок невероятная дешевизна, позволявшая человеку за несколько коп. обеспечить себя доброкачественной провизией, убедительней всяких трактатов и архивных изысканий говорят о мощи и здоровье России… Когда всего много для всех, а не для жирной кучки присосавшихся к народному телу дармоедов, тогда дешевые продукты и товары - естественное явление, и цены в стране могли оставаться неизменными в течение века [187: 20, 21 , 22].

Избыток продукции позволял развернуть широкую торговлю и на внешнем рынке. Россия вывозила за границу громадные излишки хлеба, меха, жемчуг, тысячи пудов воска, патоки, меда, парусину, пеньку. Вплоть до первой половины XIX в. русский воск превращался на европейских заводах в свечи, которые горели в королевских чертогах, дворцах владетельных князей и герцогов, в соборах и монастырях. Россия освещала Европу. В Западной Европе было широко распространено литье по восковой модели. Россия вывозила воск, а в обмен ввозила серебро и олово.

Поташ (карбонат калия), также поступавший в больших количествах в Европу, применялся в стекольном производстве (особенно для изготовления одного из высших сортов стекла - богемского, называвшегося также "чешским хрусталем"), в мыловарении, при выработке сукон и отбеливании тканей, в производстве пороха. Современники считали поташ одним из главных богатств русской земли, наряду с пушниной [187:22].

Русский корабельный и мачтовый лес пользовался большим спросом на западноевропейских рынках [25:51]. В Европе из-за оскудения местных лесов уже давно применялись мачты составные. А если мы вспомним, что для постройки корпуса парусного военного судна требовалось в среднем около двух тысяч хорошо высушенных дубов [114:35], то можно предположить, что многие европейские флоты были построены из русского леса [187:23].

Однако не только природными продуктами торговала Россия с Европой. Уже в XVI в. она продавала корабли (использовавшиеся для речного судоходства и каботажного плавания) в далекую Испанию. Следовательно, относить возникновение кораблестроения к петровским временам - явный анахронизм. В конце XVIII в. Россия была крупнейшим в мире производителем железа и вывозила его не куда-нибудь, а в Англию [24:49] - в страну, откуда взяла начало научно-техническая революция. Многие виды продукции производившиеся в России в XIX в., обладали высоким качеством и спросом на мировых рынках. Даже статуя Свободы, возвышающаяся на нью-йоркском рейде, сделана из русской меди. Каркас ее сварен из стальных прутьев и покрыт листами меди нижнетагильского производства. Эта медь на Парижской Всемирной выставке в 1867 г. была удостоена золотой медали [187:24].

Итак, необходимо создать собирательный образ России в единстве ее духовной и производственной государственной жизни. Нужно предъявлять факты и сведения с намерением пробудить, оживить в сердцах людей любовь к Родине, патриотизм (от лат. pater - отец, patria - Родина, Отечество). Цицерон говорил: "Нам дороги родители, дороги дети, близкие родственники, но все представления о любви к чему-либо соединены в одном слове - Отчизна. Какой честный человек станет колебаться умереть за нее, если он может принести этим ей пользу?" [187:26].

Патриотизм угоден Богу. "Рассеяв по лицу земли соединившихся для возведения Вавилонской башни людей и смешав их языки, Творец положил начало народам и государствам. И доколе не исполнится обетование и будет "едино стадо и един Пастырь" (Ин. 10:16), должны пребывать на земле и иудей, и еллин, должны пребывать народы и государства.

Вот почему так необходимо воспитывать, "возгревать" чувство патриотизма - любовь к Отечеству, земному и Небесному, Вечному.

4. Православие и русский национальный характер

В советский период времени в сознании многих людей утвердились устойчивые негативные стереотипы о дореволюционной России: царизм - гнилой, цари - реакционеры, Россия - тюрьма народов, ее экономика и культура - отсталые, русский народ - ленивый и темный, религия (особенно Православная) - опиум для народа, вся история России полна безобразий и т. д.

Тогда закономерно возникает ряд вопросов:

1) За что же мы, патриоты своей страны, любим ту Россию? Почему же в той России был патриотизм, то есть любовь к Родине, если она была отсталая, темная и т. д.? Каковы истоки, мотивы того патриотизма? И почему его так мало в сегодняшней России? В чем состоит тайна русской души, тайна героизма русского воина и русского народа исторической России?

2) Почему наше государство, возникнув как русское, стало не только русским и православным, но и многонациональным и многоконфессиональным? Если Россия была "тюрьмой" народов, то почему они сами, добровольно просились вселиться в нее, в эту "тюрьму"?

3) Как могло случиться, что в такой многонациональной и многоконфессиональной стране не было не только межнациональной, но и межконфессиональной вражды на уровне религиозных войн? В то время как известно более десятка крупных русско-турецких, то есть православно-исламских, внешних войн. А на культурном Западе религиозные войны были даже в рамках одной, христианской конфессии. Например, 30-летняя религиозная война (1618 - 1648) унесла жизни двух третей населения Германии - католиков и протестантов. Почему же в православной стране полтысячи лет мирно сосуществовали две непримиримые религии - ислам и Православие?

4) Чем объяснить тот факт, что в условиях, когда Православие было господствующей религией, татары (мусульмане) всего лишь через 60 лет после взятия русскими войсками Казани спешили вместе с русским православным ополчением освободить Москву, Кремль от поляков (христиан)? Чем русские православные христиане лучше для мусульман по сравнению с польскими католическими христианами? Ведь поляки, в отличие от русских, не участвовали во взятии Казани.

5) Почему в дореволюционной России была возможна и на практике сотни лет существовала русская национальная идеология (Православие) в качестве государственной, а сейчас этого не может быть? Почему этот положительный опыт сейчас замалчивается, предан забвению, не изучается в должной мере или же искусственно, намеренно искажается и драматизируется?

6) По каким причинам многие русские не любят свою историческую религию - Православие, а, например, мусульмане или иудеи любят свою религию? Почему у части части дореволюционной русской элиты и интеллигенции к XIX веку сложилась такая неприязнь и даже ненависть к своей православной религии, ко всему исконно русскому, к своему народу и государям?

7) Как определить, кто русский (или другой нации), если все народы, все нации в России в большой степени перемешались между собой и ассимилировались?

8) Как, несмотря на ряд безобразий, могло образоваться и полтысячелетия существовать такое могучее государство, занявшее к ХХ веку шестую часть земного шара? Каковы причины нашей отсталости (или отставания)? Всегда ли мы отставали? В чем мы отставали - в главном (духовном, вечном) или второстепенном (временном, земном, материальном, преходящем)?

Есть и другие вопросы о нашем прошлом, о дореволюционной истории нашего Отечества. Ответы на них коренятся прежде всего в области духовной, в сути Православия, а также в особенностях русского национального характера, менталитета нашего народа. "Мы вопрошаем и допрашиваем прошлое, чтобы оно объяснило нам наше настоящее и намекнуло о нашем будущем", - писал В. Г. Белинский.

Суть православного мировоззрения составляют вера в Христа и жизнь по вере в Него: "Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога и в Меня (Сына Божиего. - О. З.) веруйте" (Ин. 14:1). Ибо "никто не приходит к Отцу как только через Меня" (Ин.14:6), так как "Я в Отце и Отец во Мне" (Ин. 14:10). "Верьте Мне… верующий в Меня не в Меня верует, но в Пославшего Меня" (Ин. 14:11; 12:44).

Что же дает Бог Отец верующим в Сына Его? Верующему во Христа и живущему по вере в Него, то есть исполняющему главную Его заповедь, даруется жизнь вечная: "Пославший Меня Отец, Он дал Мне заповедь… И Я знаю, что заповедь Его есть жизнь вечная" (Ин. 12:49 - 50). Какая же заповедь дает жизнь вечную? "Заповедь новую даю вам, - говорит Христос, - да любите друг друга; как Я возлюбил, так и вы да любите друг друга" (Ин.13:34).

А как Христос возлюбил нас? Жертвенно. Он жертвовал всем и для всех. И саму жизнь Свою земную пожертвовал за нас в страшных муках на Кресте. Ибо "нет больше той любви, как если кто положит душу свою (жизнь свою земную, временную - О. З.) за друзей своих" (Ин.15:13).

Именно любовь жертвенная до смерти крестной дает верующему христианину (по примеру самого Христа) жизнь вечную в раю. Веруя и жертвуя малым (земной, временной жизнью), получает великое (жизнь вечную) - "великое в малом". Малыми временными мучениями и скорбями обретаем великое вечное блаженство и счастье - рай.

Русский народ верил во Христа и жил по вере, жертвенно служа всем народам, всем людям как образу Божиему, то есть независимо от их национальности и вероисповедания.

Не унижение и эксплуатация других народов, не господство над ними, но освященное Православием добровольное бескорыстное жертвенное служение русских всем желающим спасения души и жизни вечной. Суть православной религии - в бескорыстном служении всем людям, в спасении их душ и помощи им в материальном и культурном развитии. Поэтому, несмотря на то, что Православие было тогда государственной религией, оно не принуждало нехристианские народы насильственно принимать христианскую веру.

Русский народ уважал религиозный выбор каждого человека и всех народов, обеспечивал им полное местное самоуправление при сохранении их национальных и религиозных традиций, жизни и быта. Это стало возможным прежде всего потому, что Православие - это религия служения, а не господства и подчинения.

По православной вере, преображение себя и других людей и народов должно осуществляться не силой, не извне, не через внешнюю материальную деятельность (социальную, политическую, экономическую), но изнутри, добровольным внутренним духовным преображением своей души каждым человеком, личным примером жертвенной жизни для других.

Известны такие особые черты национального характера, души русского человека (его менталитета), как неприятие индивидуализма и эгоизма, осторожное отношение к богатству, стремление к справедливости, гостеприимство и радушие, толерантность (терпимость) к религиям и образу жизни (быту, обычаям, традициям) других народов, этническая открытость русских, которые помогали ему быстро уживаться с любыми народами. Русским не присущ так называемый шовинизм, в силу православного миропонимания и особых черт национального характера, освященных Православием. Они служили другим народам, как себе, жертвовали своими материальными благами и самой жизнью своей. Именно это самопожертвование русских сплачивало между собой все остальные народы.

5. Православие и государствообразующая роль русского народа

Благодаря Православию, его жертвенной сути и качествам русский народ стал слугой другим народам, а не господином над ними. (Служа им, принося им малую жертву - свою жизнь земную, временную, русский народ приобретает взамен ее неизмеримо большее - жизнь вечную). Что объединяло в одно государство ненцев, лопарей и дагестанцев, которые и в глаза-то друг друга никогда не видели? Любовь жертвенная православного русского государствообразующего народа. Поэтому без духовного (религиозно-нравственного) и культурного (ментального, материального, социального, политического и экономического) развития русского этноса на огромных евразийских просторах никогда не будет единства. Многие ответственные национальные лидеры это понимают острее, чем мы, русские. (См.: Советская Россия. 2002. 17 декабря. С. 2; 2005. 29 марта. С. 1, 2).

Почему из всех видов духовности мы выбираем православное христианство? В России помимо подавляющего большинства православных людей и народов живут другие нации и народности, исповедующие различные, традиционные для них религии, но исключительно православное христианство стало духовным стержнем, державообразующим вероисповеданием для исторической и современной России. Именно Православие, с его гражданской веротерпимостью и великодушием, уважительно относится ко всем существующим в Отечестве вероисповеданиям. По мнению А. И. Буркина, лидера движения "Россия Православная", ни российское мусульманство, ни российский иудаизм, ни российский буддизм не могут фактами своего бытования засвидетельствовать, что они укрепляли всероссийское единство.

Почему исламская духовность не обеспечивает духовную безопасность Российского государства?

Об этом тот же автор пишет: "Отнюдь не отрицаю, но признаю и уважаю российский патриотизм подавляющего большинства отечественных магометан. Наша история знает немало примеров, когда мусульмане, со времен утверждения Российской империи, совершали подвиги самопожертвования ради общей Отчизны. Но это именно примеры, а не образ жизни. Духовные векторы мусульман в каждодневных молитвах устремлены, тем не менее, к Мекке, городу в Саудовской Аравии. Последовательные идеи сугубо мусульманской государственности так или иначе сводятся к созданию или воссозданию общемусульманского шиитского или суннитского халифата на шариатской основе. Любая этнографическая государственность мусульманской окраски - будь то иранская, кавказская или татарская - вступает в неразрешимые противоречия с идейными основами данной религии. Такова эта вера, но не нам ее судить: есть Высший Судия.

Почему иудейская духовность не обеспечивает духовную безопасность Российского государства? Многие российские иудеи своими словами и делами свидетельствуют о своей привязанности к русской земле, но их вероучение основывается на ожидании пришествия в мир и венчании на всемирное царство в восстановленном Иерусалимском храме всемирного царя Мошиаха. То есть по своим догматическим установкам правоверный иудей, живущий вне пределов Израиля, исповедует двойное гражданство: духовное, иерусалимское, и фактическое, по месту рождения или жительства. Такова эта вера. Определение ее достоинств и недостатков смиренно оставляем до Божьего Суда.

Почему буддистская духовность не обеспечивает духовную безопасность Российского государства? В истории российского буддизма - ламаизма также обнаруживаются образчики самоотверенной гражданственности. Но фундаментальные установки этого вероучения в своих идеальных тенденциях отрицают любую, хоть какую-нибудь существенную ценность земного. Главное в этой системе не движение от сущего к сущему, а стремление от сущего к отрицанию его, к растворению сущего в Абсолюте. Такова эта вера, и Бог ей судья". (Десятина. № 17 - 18. С. 3).

Даже из беглых характеристик видно, что ни одна из религий, которые считаются традиционными для значительного числа наших сограждан, в своем вероучении не носит в себе российских державообразующих тенденций.

Почему христианская православная духовность обеспечивает безопасность Российского государства? Потому что только российское Православие последовательно исповедует духовную ценность нашего Отечества земного, как иконографического подобия Отечества небесного. Недаром святитель Филарет, митрополит Московский, в согласии с учением православной Церкви Христовой предупреждал своих единоверных соотечественников, что худой, т. е. плохой, гражданин царства земного не может наследовать и Царство Небесное. С самого крещения наши предки сердечно почитают ветхозаветный Иерусалим, никогда не рассматривая его как вожделенную столицу для земного устроения. Напротив, они переносят духовную энергию Иерусалима как святого Божьего града в свое Отечество повсеместно, в каждый храм, в каждый монастырь, духовно и иконо-графически воспроизводя древний Иерусалим в виде Нового Иерусалима как прообраз апокалиптического Иерусалима Небесного. В каждом селе на храмовом престоле был свой Иерусалим - дарохранительница. А ближайшую речку или озерцо почитали раз в году на Богоявление как Иордан.

Вот и преподобный Серафим Саровский наставлял своих верейских послушников, что нет нужды им в дальних паломничествах, так как в их обители духовно и образно пребывают и Афон, и Гроб Господень, и Иордан. Именно православная вера создала величайшую по своим размерам державную Российскую империю. Именно православная духовность является державным гарантом религиозной самобытности и безопасности и для российских мусульман, и для российских иудеев, и для российских буддистов, поскольку только Православная Церковь в своих молитвах к Богу и Пресвятой Богородице последовательно, в совершенном согласии со своим вероучением, искренне испрашивает мирного благоденственного жития для Российской Державы - единого, одного для всех вероисповеданий Отечества земного. (Десятина. № 17 - 18. С. 3).

Первенствующая роль православной религии в истории России неоспорима. В 988 г. Русь приняла Православие, благодаря чему Древнерусское государство более чем на 150 лет было одним из сильнейших в Европе. Русская Православная Церковь гасила междоусобицы периода удельных княжеств, способствовала объединению земель вокруг Москвы и упрочивала русскую цивилизацию. Русский воин не боялся умереть на поле брани за Веру, Царя и Отечество, потому что, по Православию, самопожертвование окупается сторицей - спасением души и жизнью вечной (в раю) без прохождения так называемых двадцати мытарств (испытаний).

И. В. Силуянова, доктор философских наук, профессор, отмечает, что часто можно услышать такой аргумент против преподавания православных дисциплин в учебных заведениях, против проведения конференций, посвященных тем или иным датам в истории Церкви и Российского государства: "Мы не можем вам этого позволить, так как у нас все религии равны. Если мы пойдем навстречу вам, то будут обижены другие. Если мы разрешим провести какое-либо мероприятие, например, посвященное 2000-летию христианства, будут обижены мусульмане, буддисты, иудеи и так далее" (Силуянова И. Истины и идолы. М., 2003. С. 16).

В данном аргументе очевидна подмена. И. А. Куницын - кандидат юридических наук, ответственный секретарь Историко-правовой комиссии Русской Православной Церкви полагает, что равенство религиозных объединений перед законом не означает их равноправия. Он пишет, что в Конституции РФ "закреплено равенство всех религиозных объединений перед законом. Однако в Конституции речь идет вовсе не о равноправии религиозных объединений. Разница между равенством перед законом и равноправием весьма существенна. Равноправие - это наделение равным объемом прав и обязанностей по сравнению с другими субъектами, в то время как равенство перед законом, о котором говорится в Конституции, означает равенство требований закона ко всем религиозным объединениям. Следовательно, установление расширенной правосубъектности традиционных религиозных объединений не противоречит конституционному принципу равенства религиозных объединений перед законом, что подтверждается постановлением Конституционного суда РФ от 23 ноября 1999 года.

Предоставление особого статуса традиционным конфессиям не является умалением прав других конфессий, так как все они действуют на условиях, позволяющих в полном объеме осуществлять свою религиозную и хозяйственную деятельность.

Так, в Германии религиозные организации публичного права в отличие от других имеют расширенную правосубъектность, позволяющую им сотрудничать с государством во многих сферах. В Бельгии, несмотря на признание равенства между всеми религиями, в социальной сфере ряд конфессий пользуется особым статусом и дополнительными правами. В законодательных актах Болгарии, Литвы и Ирландии прямо указывается на конфессии, обладающие эксклюзивными правами. Такие же права, включая и налоговые льготы, предоставлены католической церкви в Италии и Испании. В Великобритании англиканская церковь наделена особым статусом благотворительной организации.

Поэтому резолюция, принятая на апрельской (2002 г. -О. З.) сессии ПАСЕ, где указывается на недопустимость доминирующей роли Русской Православной Церкви, выглядит… "по отношению к России не… уважительно" (Независимая газета, 2002. 17 июля. С.6).

А. В. Логинов, полномочный представитель правительства России в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации, автор книги "Власть и вера. Государство и религиозные институты в истории и современности" (М., 2005) пишет: "Да, у нас все религии равны в своих правах. Но это равенство не означает равенства по реальной роли, которые вероисповедания играют в жизни страны". Перед законом и Русская Православная Церковь и крошечная религиозная община равны. "Но никто из нас никогда не поставит знак равенства между ними. Государство, как и общество, сознает, что существуют различные религиозные организации. И оно оказывает предпочтение только некоторым из них, признавая их исторические заслуги и значение для России". (Независимая газета. 2005. 13 июля. С. 4).

Представители всех вероисповеданий в России равны перед Уголовным кодексом и законами Российской Федерации и одинаково обязаны нести ответственность за уголовные преступления. Но равны ли все вероисповедания перед историей Отечества? Все ли религии внесли равный вклад в обустройство государства Российского и все ли в равной мере создавали самобытную культуру России? Были ли, как принято выражаться сегодня, равными культурообразующие основания государства?

Спросим вместе с митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Иоанном: "Разве это католические прелаты набатом поднимали новгородское ополчение на брань с псами-рыцарями и подавали последнее духовное напутствие дружинникам святого благоверного князя Александра Невского на залитом кровью льду Чудского озера? Разве это протестантские пастыри вдохновляли святую ревность донского героя великого князя Димитрия на поле Куликовом, где страшная сеча с татарами решила: быть или не быть Святой Руси? Разве это мусульманские муллы удержали нашу Отчизну от распада в лютую годину Смуты, подвигнув Козьму Минина и Димитрия Пожарского на их жертвенный подвиг, а ратников русского ополчения на борьбу до победы? Разве это иудейские раввины с крестом в руках, под свист японской "шимозы" поднимали в атаку преданные, смертельно уставшие роты под Мукденом и Порт-Артуром, спасая русскую честь от позора? Разве это кришнаиты и буддисты на протяжении тысячи лет ежедневно, сосредоточенно, неспешно и благоговейно возносили ко Господу молитвы о "богохранимой" земле Русской, "властеях и воинстве ея", отдельным молитвенным чинопо-следованием поминая "вождей и воинов, за Веру и Отечество живот свой на поле брани положивших"? Многие ли из вас смогут вспомнить сегодня хоть один случай, когда иноверцы и инославные - будь то католики или иудеи - в трудный для России час делом доказали ей свою верность, до конца разделив ее неласковую судьбу? Зато противоположных примеров в русской истории - сколько угодно!" [88:32-33].

Нельзя не вспомнить и Великую Отечественную войну.

24 мая 1945 г. на приеме в Кремле в честь командующих войсками Сталин провозглашает здравицу прежде всего русскому народу: "Я хотел поднять тост за здоровье… прежде всего русского народа. Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза… Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он - руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение". (См.: Платонов О. А. Тайная история России. ХХ век. Эпоха Сталина. М., 1996. С. 193 - 194).

Здесь уместно вновь вернуться к словам митрополита Иоанна: "Кто на протяжении тысячи лет ковал и пестовал несгибаемый державный дух русского патриотизма? Церковь Православная! Кто вдохновлял отважных и укреплял малодушных, освящая дело защиты Отечества как личный религиозный долг каждого, способного носить оружие? Кто научил русского человека быть верным - без лести, мужественным - без жестокости, щедрым - без расточительства, стойким - без фанатизма, сильным - без гордости, милосердным - без тщеславия, ревностным - без гнева и злобы? Церковь Православная!" [88:32].

Не лукавство ли это со стороны современного либерализма - провозглашать равенство между религиями, которые по самой сути своей не могут быть равны? Продуктом подобного лукавства является термин либеральной социальной философии "иудео-христианская цивилизация". Анализируя эту мифологему, протоиерей Максим Козлов пишет: "Иудаизм - это религия живого и действенного непризнания в Иисусе из Назарета того обетованного Мессии, Воскресением Которого и опытом веры в Которого вот уже две тысячи лет живет христианская Церковь… Ведь первые гонения христиан были инициированы иудеями, о чем сказано и в апостольских Деяниях и Житиях святых. Позднее ересь жидовствующих была сознательным отвержением всего того пути, который к шестнадцатому столетию прошли Русская Церковь, русский народ и Русское государство… Нет и не может быть иудео-христианской цивилизации, как нет и христианско-атеистической" (Силуянова И. Истины и идолы. М., 2003. С. 24-25).

Профессор И. В. Силуянова ставит важные вопросы и высказывает по ним свое мнение. Она пишет: "Уместно ли в поисках благого государственного устроения говорить о равенстве религий в России? Нет. Если мы в этом смысле будем говорить о равенстве, то это значит, что мы уничижаем историю России, оскверняем память своих предков, своими собственными руками разоряем и уничтожаем свою страну. Возможно ли принятие какого-либо государственного решения в присутствии и с учетом мнения Патриарха святого града Иерусалима и всей обетованной земли в Израиле? Возможны ли подобные рассуждения о равенстве вероисповеданий, например, в каком-либо мусульманском государстве? Вряд ли. В России - пожалуйста. Почему? Ответ ясен: или от вопиющего невежества, или с целью разорить и уничтожить страну" (Силуянова И. Истины и идолы. М., 2003. С. 25).

Часто можно слышать: "Россия - многонациональная и многоконфессиональная страна". Это миф. "В стране 84 % людей исповедует Православие. По принятым нормам считается, что если 60 % населения исповедуют одну религию, то страна называется моноконфессиональной, если 60 % принадлежат к одной нации - то страна мононациональная. У нас же 84 % православных.- Поэтому мы, Российская держава, - моноконфессиональная и моноэтническая страна. С вкраплением национальных образований и национальных меньшинств. И, слава Богу, никто их у нас никогда не обижал!" (см.: Победа, победившая мир. 2006, №3/43, С 4).

Православие, даже будучи государственной религией, являлось примером жертвенного служения, а не господства над другими народами. Главная отличительная черта русского, то есть православного, человека - жертвование своими интересами и жизнью своей ради других. Поляки-католики, напротив, считали себя господами и жертвовали они не собой, а другими людьми в своих интересах. Татары (мусульмане), участвовавшие в освобождении Москвы от поляков, это понимали. Понимаем ли мы, современные люди, духовную сущность русского народа, его православность, готовность к самопожертвованию для Бога и ближних (независимо от их национальной и вероисповедальной принадлежности)? Русский, то есть православный, человек склонен не к господству, а к служению, так как знает: жертвуя малым, земным, временным (своей жизнью) за других, получает великое, непреходящее - жизнь вечную, в раю.

Однако к началу ХХ в.большая часть русской элиты в основном утратила свою русскость (православность), соблазнившись ложными западными ценностями - духовными (католицизмом, протестантизмом, язычеством, атеизмом) и материальными (потребительством, комфортом, прибылью любой ценой). И многие современные русские люди не любят свою историческую духовность, свою религию, свою историческую Россию. Причина та же самая: соблазнившись материальными ценностями жизни временной, земной, перестали быть русскими, то есть православными; утратили веру во Христа и не живут по вере, по примеру Иисуса Христа, по Его заповедям. А русскость ведь определяется не по крови, и не по национальной принадлежности, а прежде всего по духу, духовности, религиозности, вере и образу жизни. И только после этого - по менталитету, происхождению и т. д.Поэтому русский - это прежде всего человек, верующий во Христа и живущий православным образом жизни.

Русская православно-патриотическая публицистика, начиная с Ивана Ильина и митрополита Иоанна (Снычева), последовательно высказывает идеи, КОТОРЫЕ МОЖНО СВЕСТИ, в основном, К СЛЕДУЮЩЕМУ.

Нам необходимо снова стать русскими, православными, то есть воцерковиться. Русская Православная Церковь должна стать первенствующей, но не государственной. Почему Православие вновь должно стать ведущей конфессией, играть особую роль в нашей стране? Это обусловлено такими обстоятельствами:

1) 900-летнее прошлое православной Российской государ-ственности нельзя "отменить", так как прошлое нам не подвластно;

2) истинную религию,Богооткровенное Православие, нельзя уравнять с ложными, не истинными;

3) религии, а тем более секты, не равны и не равновелики ни исторически, ни по их роли в развитии культуры в России;

4) Православие, то есть религию большинства населения более чем 1000-летнего Российского государства, нельзя уравнивать с другими религиями и, тем более, сектами; должен быть приоритет прав религиозного большинства;

5) Россия является мононациональным государством, так как большинство в ней составляют русские (почти 80 % населения);

6) Россия - моноконфессиональное государство, так как большинство верующих (более 80 %) составляют православные;

7) государство должно поддерживать историческую религию, Православие, не вмешиваясь, однако, во внутрицерковную жизнь Русской Православной Церкви;

8) светский характер государства не тождествен ни западному либерализму, ни атеизму, ни религиозной идеологии. Поэтому ни одна из них не может претендовать на статус государственной идеологии. Вместе с тем светский характер государства не запрещает получать знания - атеистические или религиозные. Следовательно, обучение в школе религиям не может запрещаться. Совершать культ в школе нельзя, а изучать культ и духовные ценности каждой мировой религии в школе, то есть получать религиозные, а не только атеистические знания, необходимо. Более того, так как в светском государстве ни атеизм, ни религия не являются государственной идеологией, то в каждой общественной науке по всем важнейшим ее положениям необходимо давать не одну, а две точки зрения - атеистическую и религиозную.

Одна точка зрения - материалистическая, атеистическая, западная (пролетарская и либерально-буржуазная) - исходит из западных ценностей, из приоритета материальных ценностей (жизни временной, земной) по отношению к духовным ценностям (жизнь вечная). Другая точка зрения - духовная, религиозная, являющаяся базовой для русской цивилизации, исходит из приоритета духовных православных ценностей (жизни вечной) по отношению к материальным (жизнь временная, земная). Естественно, что со временем духовная точка зрения в православном государстве станет преобладающей.

Итак, не может и не должно быть равнозначности и равновеликости религий и конфессий в исконно православной стране. Этого и не было в дореволюционной России - 900 лет из 1000-летней истории нашего государства. И это не приводило к религиозным войнам в нашей стране даже между православием и исламом. А на Западе происходили религиозные войны, причем даже в рамках одной, христианской религии - между католиками и протестантами. Почему так? Дело в том, что Святое Православие, в отличие от других религий, не нарушало религиозного выбора других народов и не заставляло их силой оружия отказаться от своей веры. Отечество земное у всех наций и вероисповеданий у нас было одно, единое - Россия. А Отечество небесное - разное… И это в полной мере учитывалось Русской Православной Церковью, господствующей государственной религией - Православием.

Почему же положительный 900-летний опыт России православной в решении национальных и религиозных вопросов предан забвению? Почему боятся вновь установить ведущую роль Православия, первенство традиционного православного вероисповедания в современной России? Потому что русские перестали быть православными, то есть перестали быть русскими. А нерусские полагают, что им это "не надо". Потому что русские стали бояться изменения приоритетов в оценке ценностей - с материальных на духовные. Они не хотят менять свой порочный, греховный образ жизни на безгрешный, святой. Ведь святость и демонизм, Бог и дьявол - не совместимы.

Русскому народу необходимо обратиться к Богу, святости, Святой Руси. Конечно, в прошлое возвратиться невозможно, да и не нужно. Возвратиться надо не в прошлое, а к тем принципам и ценностям прошлого, которые имели тогда, имеют сейчас и будут иметь всегда непреходящее значение. Такими непреходящими, вечными ценностями являются нравственные принципы, заповеди и богооткровенные, библейские знания. Именно к этим, вечным принципам и ценностям мы обязаны возвратиться, так как их вновь и вновь вынуждены заново, лично освоить каждое новое поколение людей, каждый человек, появившийся на свет, если он не желает потерять человеческий облик. Отсюда и проистекает особая, ведущая, первенствующая, приоритетная роль Православия в прошлом, настоящем и будущем нашей страны. Поэтому-то государственной национальной идеей России была, должна стать и должна оставаться в будущем идея святости, Святой Руси, а не Руси Великой. Первенствующей религией Святой Руси и русской идеологией должно вновь стать Православие с его любовью жертвенной (до смерти крестной) к Богу и ближним (независимо от национальной и вероисповедальной принадлежности), к единому для всех Отечеству земному - России.

6. Россия - семья народов

Благодаря жертвенности Православия и русского народа дореволюционная Россия стала не тюрьмой, а дружной семьей многих десятков народов. Об этом убедительно написано в книге В. Анищенкова "Державная поступь" (М., 2000. С. 5 -29, 34 -40). Автор отмечает, что незлобие и уважение к людям иной национальности, по-христиански уживчивый характер позволяли русским быстро осваиваться на новых местах. Русское переселенчество проходило в виде естественного разрастания границ, вживления новых земель в большое доброе тело матери-родины - России. Местные народы: карелы, ненцы, лопари, пермяки - не были ни уничтожены, ни порабощены. В отличие от Запада в России ни один народ не исчез и не был истреблен. Ни один народ не лишился своей религии, культуры, быта.

Народы были приняты в состав Русского государства как равноправные всем его жителям. В XVII в. среди высших чиновников России русские составляли 34 %, татары - 17 %, из Польши и Литвы - 24 %, из стран Западной Европы - 25 %. Хороша "тюрьма", если ею управляли на две трети - "зеки", а "тюремщики" - лишь на одну треть… Примерно та же картина сохранилась и к концу XIX в., когда "тюрьмой" управляли более чем на 50 % "заключенные" - инородцы и иноверцы.

Передовыми отрядами русского переселенческого движения были монахи, казаки и добровольные переселенцы, позже - староверы. Одни несли в новые земли высокую духовность, просвещение истинным светом Христовым, другие - воинскую доблесть, преданность русскому делу. Все вместе они создавали культуру хозяйствования. Кирилло-Белозерский, Валаамский, Ферапонтов, Соловецкий, Александро-Свирский, Артемиево-Веркольский монастыри как духовные столпы освящали первые переселенческие потоки. Они становились духовными, культурными и экономическими центрами. Еще в XIV в. преподобный Стефан Пермский создал азбуку языка коми, которая используется и по сей день. И этот пример не единичен. Казаки выстраивали одну оборонительную линию за другой, зарождая на них казачьи войска: донское, уральское, сибирское, семиреченское, забайкальское, уссурийское, кубанское, терское, гребенское. Переселенцы обживали новые земли, обильно поливая ее потом и кровью. Поэтому и старые, и новые русские земли для нас священны.

Естественное разрастание Российской империи происходило такими путями: а) освоение новых необжитых или малообжитых земель (Беломорье, Заволжье, побережье Ледовитого океана, Урал, Сибирь, Чукотка, Камчатка); б) добровольное вхождение многих народов и государств под власть русского царя для защиты от внешних нападений (Грузия, Дагестан, Азербайджан, Казах-стан, Молдавия, Курляндия, Тува); в) поглощение очагов постоянной опасности, угрожавших русским землям (Крымское ханство, Казанское ханство, ногайские и калмыкские орды, Польша, Хивинское ханство); г) воссоединение с временно отпавшими землями (Украина, Белоруссия, Сахалин, Курилы, Смоленск. С белорусами мы соединялись трижды: в XVIII в., в 1939 г. и сейчас).

Вся Российская земля - наследие наших предков.

В состав России вошли представители многих этносов и соответствующих культур: собственно русские (малороссы, великороссы, белорусы); прибалтийцы (литовцы, латыши, эстонцы); народы романской группы (молдаване); картвельской (грузины); северокавказской (абхазы, кабардинцы, черкесы, адыгейцы, аварцы, лезгины); тюркской (туркмены, узбеки, азербайджанцы, чуваши, алтайцы); поволжской (татары, баш-киры); угрофинской (мордва, мари, корелы, коми, удмурты, ханты, манси); коренных народов севера (саамы, ненцы, эски-мосы, чукчи); сибирской (якуты, эвены, эвенки, коряки); маньчжурской (нанайцы, ульчи, удэгейцы); сибирско-буддист-ской (тувинцы, буряты), кочевнической (калмыки, ногайцы, казахи, киргизы); потомки древнейших государств мира (армяне Урарту и таджики Парфянского царства). Такого соцветия культур не знала ни одна империя.

Собрать воедино столько народов без помощи Божией невозможно. Тяжкий крест народа-собирателя по промыслу Божиему был водружен на плечи русскому народу. И в самом деле, только для того, чтобы пройти скорым походным шагом от Москвы до тихоокеанского побережья, понадобится двести дней без остановки. Освоить эти земли мог только народ, имеющий колоссальные жизненные силы, могучее созидательное начало. Мы не забирали чужое, а создавали свое. Освоение огромных таежных земель происходило в то время, когда русских было всего-навсего 10 - 12 миллионов человек.

Злые языки поговаривают, что "ничейные" таежные пустыни Сибири прибрать к рукам не составляло труда. Вспомним, однако, что в Азии существовали крупные империи: Китай, Индия, Персия, Джунгария; огромные государства кочевников - монголов, киргизов, тюрков. И "бросовые" земли были у них под боком. Но взять их, кроме русских, никто не смог. Для этого нужна была и грозная военная сила, поскольку никто их нам просто так не отдавал.

Однако не столько силой завоевывались новые земли, а умением уживаться с туземцами (ту землю населявшими).

О том, что Россия была не тюрьмой, а семьей народов, говорит следующий факт: сколько их приняла Россия в свои объятья - столько и довела до сегодняшнего дня. Даже самые малочисленные из них сохранили свои наименования, национальную память. А попробуйте, например, сыскать потомков жемайтов, ливов, бодричей, лютичей, мазовшан, вислян в соседних странах Европы - не найдете; остались литовцы, немцы, поляки. Такого народа, как молдаване, за пределами Российской империи нет, а ведь были. Не говоря уже о классическом примере с заменой американских индейцев на негров из Африки. Вот была депортация!

Еще одной отличительной особенностью России как семьи, а не тюрьмы народов, является то, что народы, вошедшие в ее состав, добровольно из Империи не выходили даже после революции 1917 г. (за исключением стран Прибалтики, Польши и Финляндии). Почему не выходили народы из состава России?

Перечислим причины.

1. В первые годы российского подданства на новые земли налагались льготные подати или не налагались вовсе. Они получали финансовую и экономическую поддержку. Причем это было характерно и для имперских времен, и в еще большей степени - для Советского Союза. Интернационализм перекачивал людские и финансовые ресурсы на окраины, порой в ущерб коренным русским землям. До революции наибольший прирост населения был у русского народа, а при советской власти - в Средней Азии и в Закавказье. При этом постоянно уменьшалась численность населения в коренных русских областях: Псковской, Брянской, Тульской, Рязанской, Курской, Тамбовской, Воронежской.

2. Присоединяемые народы сохраняли свой традиционный уклад, привычный образ жизни, своих властителей.

3. Все народы, попавшие под высокую руку российских государей, получали военную защиту, возможность жить мирно, без боязни подвергнуться опустошению и пленению. Более того, некоторые народы, укрывшись "под сенью дружеских штыков", нашли спасение от полного уничтожения. В первую очередь это относится к армянскому, казахскому, молдавскому народам.

Яркий пример тому - Казахстан. Великая степь была проходным двором Евразии. Сколько по ней прокатилось волн кочевников, которые все уничтожали на своем пути. Здесь поменялись десятки больших и малых государств, империй, союзов племен. Первое достоверное упоминание о казахах (вернее, о киргиз-кайсаках) относится к XVI в., когда от Ногайской Орды отделилась небольшая ее часть и кочевала в нынешнем Центральном Казахстане. В то время огромные территории от Дона до Китая занимала Джунгарская империя. Со временем джунгары стали изгонять киргиз-кайсаков с их кочевий.

Первыми о принятии российского подданства заявили ханы Младшего жуза еще при Федоре Иоанновиче. Им было позволено кочевать за линией русских крепостей яицких, уральских, сибирских казаков. От поголовного вырезания кочевников Младшего и Среднего жуза спасли русские оборонительные линии. Впоследствии ханы Старшего жуза просили российской помощи от притеснений Бухарского эмира. Против бухарцев русские и кайсацкие войска действовали совместно.

Первыми из кавказцев русское подданство приняли кабардинцы в 1557 г. Этот союз был закреплен женитьбой Ивана Грозного на Кученей (в иночестве Марии), дочери князя Темрюка Идаровича. Вскоре княжества адыгов и черкесов, спасаясь от разорительных набегов крымских татар, притеснений Турции и Ирана, также перешли под державную руку русского царя. Карательные походы персидского шаха вынудили Дагестан искать покровительства России.

У народов Северного Кавказа было два центра тяготения: Россия и Турция. Устойчивое российское притяжение сохранялось постоянно в течение многих веков. В XIX в. усилилось влияние Турции. Оно привело к Кавказской войне. Однако заметим, что имама Шамиля поддержали не все кавказские народы. На стороне русской армии воевали черкесские и кабардинские отряды. Пленен Шамиль был в ауле Гуниб русскими и грузинскими отрядами. После окончания войны русское правительство не проводило никаких карательных операций. Более того, оно беспрепятственно предоставляло возможность желающим искать новую родину. Десятки тысяч горцев выехали в Турцию. Впрочем, там их не очень-то ждали, и многие нашли не духовных братьев, а свои могилы. Впоследствии часть переселенцев перебралась еще дальше - в Иорданию, Сирию, Ливан и др.

Свободолюбивые горцы нужны были только для борьбы с Россией в роли пушечного мяса. Шамилю была сохранена жизнь, и до конца жизни он оставался на положении почетного пленника. Русские не мстят поверженному врагу. Имам Шамиль впоследствии призывал быть верными российскому трону. И многие горцы, прирожденные воины, верой и правдой служили Белому Царю. Общеизвестны подвиги Дикой дивизии в Первую мировую. Во время революции именно ее особенно опасались револционеры. Во время Великой Отечественной войны многие горцы стали Героями Советского Союза. Большинство народов Кавказа с оружием в руках защищали свою общую родину, а не предавали ее. Выступления чеченских, ингушских, балкарских отрядов на стороне гитлеровцев были исключением из общего правила.

Еще один показательный пример - Молдавия. Образованию и существованию Молдавское и Валашское княжества обязаны России. На протяжении двух столетий Россия упорно отстаивала их право на жизнь и независимость. Еще господарь молдавский Антиох Кантемир просил Петра Первого защитить православных христиан от турецких завоевателей. Неудачный Прутский поход Петра был попыткой помочь присягнувшим на верность молдаванам. Во всех мирных договорах после русско-турецких войн мы добивались все больших прав молдавскому народу на достойное существование. Пока, наконец, по Адрианопольскому мирному договору 1829 г. часть Молдавии не приняла российское подданство, а другая часть (нынешняя Румыния) получила независимость от Османской империи.

Таким образом, Россия не была тюрьмой народов. Она была семьей народов. И в семье бывают внутрисемейные неурядицы, а тем более, в таком сложном организме, как многонациональное и многоконфессиональное государство. Однако за всю свою многовековую историю Россия почти не знала внутренних межэтнических волнений, и, тем более, религиозных войн.

Даже после распада СССР в Российскую Федерацию потянулись десятки и даже сотни тысяч представителей титульных наций новых независимых государств. Москва наполнилась азербайджанцами, чеченцами; Сочи - армянами; в тульские, липецкие, тамбовские, калужские деревни съезжаются молдаване, украинцы, дагестанцы. Чем же так плоха стала для них освободившаяся от "векового гнета" своя страна? И чем стала так мила "угнетавшая" их Россия?

Автор книги "Держаная поступь" В. Анищенков полагает, что всем нам надо твердо усвоить - в России титульной нацией всегда была и должна быть русская нация. Все земли России политы потом, кровью и слезами русского человека. Впрочем, в Российской империи не было даже понятия титульного народа. Все были государевыми подданными на равных. Вместе с тем, все народы понимали и принимали государствообразующую роль и жертвенное служение русского народа. От восстановления государ-ствообразующей роли русского народа вновь выиграет вся наша страна. Русский народ - не отсталый и темный, как то утверждали его враги, а наиболее духовно развитый. Это народ-богоносец, хранитель истинной веры для всех желающих спасения своей души. Он же и главный производитель материальных благ в России, 1000 лет работающий в более трудных, чем на Западе, природно-климатических условиях нашей страны.

7. Об "отсталости" России

Россия была не отсталой, а отстающей от Запада в материальном отношении по ряду объективных причин. Среди них:

1. Различные начальные условия развития. Западноевропейская цивилизация "стартовала" на 1000 лет раньше Московского царства, причем на территории, которая до этого культурно осваивалась несколько тысячелетий. Экономика же России складывалась на лесостепной территории, ранее культурно почти не освоенной.

2. Природно-климатические условия России в 2 - 4 раза хуже западноевропейских и североамериканских. Главной отраслью страны почти 1 000 лет являлось сельское хозяйство. Оно, в отличие от промышленности, находилось в сильной зависимости от природных факторов: дождей, засухи, характера почвы и т. д.

У России была огромная территория (10 часовых поясов), большая часть которой приходилось на зону вечной мерзлоты, а почти 30 % находилось в зоне рискованного земледелия. Наши лучшие земли (например, Крым и Кубань) находятся на широте Канады. Канадские фермеры выше 52 параллели ничего не сеют. А наши основные посевные земли располагаются как раз между 50-й и 60-й параллелями. Сама среда обитания тормозила хозяйственное развитие России.

3. Россия в течение шести веков (XIV - XIX) почти непрерывно территориально расширялась. Большие расстояния и плохие дороги лишали стимулов к интенсивному развитию народного хозяйства. Огромная протяженность и открытость границ требовали больших затрат на их обустройство и оборону, составлявших от одной до двух третей годового бюджета.

4. Трижды в течение второго тысячелетия нашей эры Россия спасала западную цивилизацию от величайших нашествий - монгольского, наполеоновского и фашистского. Трижды в XIX веке почти вся Западная Европа выступала против России (1812, 1853 - 1856 и 1877 - 1878 гг.). Почти два из каждых трех лет 1000-летней истории Российского государства страна вынуждена была воевать, а не созидать.

Однако и в таких неблагоприятных условиях Русь не всегда отставала от Запада в материальном отношении. Например, Древнерусское государство являлось вторым после Византии государством Европы. И представление о Московском царстве как о темном царстве бескультурья, произвола и нищеты неверно в своей основе. В сравнении с Западной Европой русский народ тогда жил культурнее (у каждой семьи имелась своя баня) и свободнее (Земский собор, местное самоуправление, суды присяжных т. д.). Уровень питания и крестьянина и царя не слишком разнился, так как в реках и озерах в изобилии водилась рыба, а в лесах - дичь. На Западе же охотиться имела право только элита.

Россия начала отставать от Запада в развитии материальной культуры после периода феодальной раздробленности и монголо-татарского ига, длившегося почти два с половиной столетия. А с XVIII в. и особенно в XIX в. Россия стала отставать от западных стран в области промышленного развития.

Дело в том, что ускоренное развитие промышленности на Западе было достигнуто за счет обезземеливания огромной массы крестьян, вынужденных пополнять армию промышленного пролетариата за мизерную оплату своего труда.

В России такой путь развития был недопустим, считался аморальным. Кроме того, невозможно было разрушить крестьянскую общину, не подорвав все государственное устройство России.

Обезземеливание крестьян в условиях сурового климата России привело бы к их массовому физическому вымиранию от голода. Такая же участь постигла бы и города.

К тому же русский человек, воспитанный Православием, в отличие от западного протестанта, не считал земное обустройство главной целью жизни. Поэтому он не стремился быстро обогатиться, накопить богатство, производить продукцию сверх определенного достатка. Наконец, важно отметить, что и отставала-то Россия не от слабых, а от 4 -5 сильнейших держав Запада. Всего же в мире тогда существовало более сотни различных стран.

Но помимо промышленно-хозяйственного отставания, существовали проблемы в условиях жизни большинства населения, в социальных противоречиях и необустроенности низсших сословий народа, главной причиной которых, по мнению ряда современных исследователей, была не внешняя, материальная (природная, экономическая, историческая и т. д.), а внутренняя, духовная причина - грех. И, прежде всего, грешила, не исполняя собственные обязанности, прозападная часть российской элиты.

В период непосредственно до и после революционных реформ Петра I она:

- внесла религиозный раскол в Церкви и обществе (с XVII века);

-отпадала от Православия, от всего русского, соблазняясь западными ценностями и западным образом жизни;

- веками не совершенствовала русскую общину, но разрушала ее, стремясь подменить западными принципами хозяйствования;

- инициировала цивилизационный раскол страны (с XVIII века);

- проявляла антипатриотизм (с XIX в.), соблазняясь западным образом жизни; ненависть ко всему русскому, право-славному; концентрировалась на зле, отрицательном в истории России, вынашивая революционные идеи;

- не понимала сути духовной брани - невидимой борьбы добра и зла в сердцах людей, которая видимым образом проявлялась во внешних (социальных, политических, экономических) событиях, во взлетах и падениях человека, народа, страны;

- не раскаялась, как и остальной народ, в грехах богоотступничества и клятвопреступлениях.

Проблема отставания России от Запада имеет и другой аспект: правомерно ли вообще сравнивать разные типы цивилизаций? Ведь сравнивают только материальные показатели, и то не все, а, в основном, политические и экономические результаты развития. Но цивилизации различаются не только социально, политически и экономически. Они различаются и историческими, и природными условиями, а также менталитетом и духовностью людей.

Можно ли сравнивать, например, исторические условия России и Запада (разное время "старта" и т. д.) и особенно духовность (Православие и простестантизм), их ценности? Они ведь часто совершенно различны: то, что ценно, является добром в одной цивилизации, считается злом - в другой.

На Западе, например, существует приоритет материальных ценностей (жизнь временная, земная) по отношению к духовным (жизнь вечная). Поэтому главная цель их цивилизации - достижение удовольствий, удовлетворение любых потребностей (страстей, пороков). Основные их усилия направлены на быстрое развитие "демократии" (вседозволенности), экономики и научно-технического прогресса для извлечения прибыли любыми средствами.

В России же, напротив, был приоритет духовных ценностей (жизни вечной) над материальными (жизнью земной). Поэтому на первом месте стояли вопросы спасения души человека, а не развитие экономики: строительство фабрик, заводов, инфраструктуры и т. д. Экономика развивалась лишь как средство для обеспечения государством мирных (внутренних и внешних) условий для спасения души, а также необходимого достатка для жизни телесной, материальной.

Как же можно сравнивать Запад, где целью каждого человека являются удовольствия, прибыль любой ценой, материальное производство, и Россию, где во главу угла ставятся спасение души и жизнь вечная? Запад, идеал которого - материальная мощь, и Россию, идеал которой - Святая Русь? Как можно сравнить материальное и духовное, материальные и духовные ценности?

Православие обвиняют в излишнем консерватизме, в том, что оно явилось тормозом в развитии России, поскольку оно против получения прибыли любыми способами (за счет нарушения заповедей: не убий, не укради, не обмани и др.), против быстрого развития промышленности за счет разрушения крестьянской общины, обезземеливания крестьян и т. п. Православие против увеличения материальной мощи за счет понижения религиозно-нравственных качеств человека и всего общества, за счет получения прибыли любой ценой.

Однако, защитники Православия утверждают противоположное. Именно Православие, избегая порочных социальных явлений, способно обеспечить быстрое развитие материальной сферы общества, потому что оно требует нестяжания богатств в корыстных целях (а не в государственных интересах). Именно Православию присуща жертвенность в пользу государства и общества, его Вооруженных Сил и ближних своих. Православие также побуждает человека к труду: "если кто не хочет трудиться, тот и не ешь"(2 Фес. 3:10).

Благодаря православной духовности и вопреки суровым природно-климатическим условиям и почти непрерывным войнам в защиту Отечества Россия входила в пятерку сильнейших, а не слабейших стран мира.

Более того, в конце XIX - начале XX вв. Россия стала быстро нагонять ведущие страны Запада, сильно увеличив темпы экономического развития. В начале ХХ в. она была в зените своего материального могущества за всю свою 1000-летнюю историю. Но в том-то и дело, что в это же время в России был минимальный за те же 1000 лет уровень православной духовности. Поэтому она была побеждена не извне, не Германией, не материальной и военной мощью, а изнутри, духовно - западными "ценностями".

России вредило не Православие, а западное христианство. Оно, а не Православие, изменило своему предназначению - вести людей в жизнь вечную, в рай. Оно, а не Православие увлекло людей жизнью временной, земной, грешной, ведущей в ад. Именно западное христианство променяло свое "первородство", предназначение вести людей в жизнь вечную, на чечевичную похлебку, на "30 серебреников", на научно-технический прогресс вместо прогресса духовного.

Поэтому в западных странах приоритетом стало не спасение души, а достижение экономической и военной мощи для завоевания материальных благ и удовлетворения любых своих потребностей. Достигнув материальной мощи, западные страны стали оказывать непрерывное военное и экономическое давление на Россию. Это заставляло нас и заставляет сейчас подтягиваться к их уровню материального развития, вводить их новшества и одновременно приводило к их соблазнам, мешало нам жить духовно, православно, по Божиим заповедям.

Именно Запад сталкивал нас на свой, не духовный, материальный путь развития, толкал на огромные материальные издержки. Мы вынуждены были чрезмерно повышать свою материальную мощь, но не ради "экономической эффективности" и гонки за прибылью любой ценой, а для укрепления обороны, для защиты от Запада.

Однако в духовной области Россия всегда, даже в периоды гонений на Православие, опережала Запад. А мощь государства и вооруженных сил определяется материальными факторами лишь на одну четверть, а на три четверти - духовными факторами. Поэтому нельзя сравнивать разные типы цивилизаций (Запад и Россию) только с точки зрения их материальной мощи.

За что мы любим дореволюционную Россию? За ее святыни. За ее духовную, ментальную и материальную (социальную, политическую и экономическую) мощь, достигнутую великим русским народом, всеми народами России в труднейших природно-климатических и геополитических условиях.

Мы любим историческую Россию за то, что она передала нам в наследство истинную, спасительную религию - Православие, ведущее нас к жизни вечной.

Величие нашей страны не в ее материальной мощи, дающей нам лишь временные, земные блага, а в ее духовности, православности, святости - ценностях непреходящих, дающих жизнь вечную. Не Великая Россия, а Святая Русь - наш идеал. На Западе же - приоритет материальных ценностей (то есть жизни временной, земной) по отношению к духовным ценностям жизни вечной. Поэтому-то и нельзя сравнивать Россию и Запад, так как совершенно несопоставимы их идеалы и цели.

8. Артельно-общинный характер экономики

Одним из главных традиционных экономических устоев Российского государства являлась община (а с начала XX в. - и кооперация), общинная собственность на землю и общинное самоуправление.

Масоны тайно разрушали основы русской экономики - общину и артель. С помощью прозападной части правящей элиты они устанавливали в стране чуждые народу западные формы хозяйствования (частная собственность, крепостное право, получение прибыли любыми способами и т. д.). Вместо совершенствования традиционных, исконно русских форм хозяйствования прозападная элита стала насильно разрушать их, прежде всего, общину и артель. Это явилось одной из главных причин разрушения русской православной цивилизации и переворотов 1917 года.

Общинное владение землей существовало в средние века и в Западной Европе. Оно сыграло особую роль в защите личности крестьянина от произвола феодалов. Но после буржуазных революций XVIII - начала XIX в. этот общественный институт был устранен, а крестьянин превратился в личного владельца, мелкого буржуа. Иначе складывалась судьба русского крестьянства. Оно и в XIX в. сохраняло коренные традиции общины, издревле существовавшие на Руси.

Как показали исследования российских ученых-историков, например академика И. Я. Фроянова, в России переход от племенной организации к территориальной (X - начало XI в.) привел к складыванию городовых (городских) волостей. Городовые волости, состоявшие из главного города с пригородами и сельских округ, были первыми формами государственности Древней Руси. Они представляли собой союз общин во главе с торгово-ремесленной общиной главного города. Фактически государство возникло на общинной основе. Это было государство доклассовое, не связанное с классовой борьбой и угнетением народных масс. Через волостное вече (народное собрание) народ, свободные общинники принимали участие в управлении городами-государствами. Нередко князья и бояре руководили вече. Но руководить и господствовать не одно и то же. Вече существовало во всех землях, волостях и являлось верховным органом городов-государств, то есть тех политических единиц, из которых состояло Древнерусское государство.

Решающая роль в вече принадлежала свободным общинникам, так как народное ополчение было тогда основой военной организации общества, а вооруженный общинник - плохой объект для эксплуатации. Поэтому существовал симбиоз княжеской и вечевой власти и княжеско-вечевой (княжеско-общинный) характер государства в городовых волостях Древней Руси при отсутствии коренных, классовых противоречий между княжеской властью и вече. Города-государства не являлись ни республиками, ни монархиями, так как в политической власти Древнерусского государства было два обязательных компонента - княжеская и общинная власть. Княжеско-общинная государственность Киевской Руси с конца XV - начала XVI в. сменилась государственностью монархической Московского царства [243:8 - 12].

Таким образом, в основе социально-экономической жизни Древнерусского государства (X - XII вв.) лежала не частная, а общинная собственность - землевладение свободных крестьян-общинников. Не феодальная вотчина, а свободная крестьянская община определяла структуру общества в Древнерусском государстве. Вотчины тогда были лишь островками в море свободного крестьянского землевладения. Древнерусское государство было общинным, а не феодальным, так как феодализма нет без преобладания в землевладении крупной вотчины, обрабатываемой зависимыми от феодала людьми. В Киевской же Руси преобладало свободное общинное землепользование. Свободные крестьяне-общинники лишь постепенно становились зависимыми от крупных владельцев земли. Юридическое прикрепление части свободных крестьян-общинников к земле феодалов, то есть начало законодательного оформления крепостного права, относится к концу XV в. Однако крестьянская община с ее самоуправлением продолжала существовать не только у черносошных, государственных крестьян, но и у крепостных крестьян. Большая часть крестьян дореволюционной России состояла в общине и строила свою жизнь и экономику на принципах общинного самоуправления.

Как и крестьяне, ремесленники основывали свою жизнедеятельность на самоуправлении, на артельных началах, на рабочем самоуправлении. А у горожан существовали так называемые черные сотни и черные слободы - объединения ремесленников или торговцев.

Склонность русского народа к общине и артели составляла один из основных устоев народной жизни. Обе эти формы народной жизни (община и артель) являлись фундаментом российской экономики и государственности, обеспечивали им стабильность и устойчивость. Разрушение этих форм привело к уничтожению всего социального, политического и экономического устройства России.

Артель являлась добровольным союзом (товариществом) равноправных работников по решению производственных и хозяйственных задач на основе самоуправления, взаимопомощи и выручки. В ней не было эксплуатации одними членами общины других. И было равноправие, но не уравниловка, так как доходы распределялись по труду, его количеству и качеству. Человек при этом проявлял свои лучшие способности.

Подобно артели, община представляла собой духовное и общественно-производственное объединение крестьян на основе самоуправления, самоорганизации и совместного владения землей. Несколько сельских общин составляли волость (с выборным волостным сходом). Даже в тюрьме были общинные формы жизни: сход, выборы, общественное мнение, общий суд и наказание.

Однако со временем помещик и государство пытались подчинить своему влиянию общину, ограничивая ее самоуправление или приручая ее выборных руководителей. Со своей стороны крестьянская община всячески защищала свое самоуправление, так как оно являлось одним из важнейших принципов функционирования самой общины.

Крестьянская община обладала всей полнотой самоуправления. В него не могли вмешиваться ни помещик, ни государство. Сам царь-батюшка понимал, что внутренние вопросы крестьянской общины традиционно решаются самой общиной. И на эту традицию никто не мог посягнуть, не вызвав отпор всей общины, не разрушая главные устои общества и самой государственной власти.

Высшим органом крестьянского самоуправления в общине был мирской сход. Он состоял из работоспособных мужчин-общинников (а иногда и женщин-домохозяек, при отсутствии мужчин, ушедших на промыслы). Мирской сход не имел ничего общего с современным собранием. Прежде всего, не было председателя, управляющего ходом обсуждения всех вопросов. Каждый общинник по своему желанию мог вступить в разговор или перепалку, отстаивая свою точку зрения. Вместо голосования действовал принцип общего согласия. Недовольные переубеждались или отступали. При решении спорных, трудных проблем большую роль играли старики. К ним прислушивались, и сходка утихала, соглашаясь с их советами. Так вызревал провозглашаемый старшим из общинников "мирской приговор".

Таким образом, в крестьянской общине существовало не внешнее, формальное, юридическое объединение ("ассоциация"), не западный тип демократии с ее голосованием большинством голосов и победой этого большинства над меньшинством, а русская демократия, соборность, стопроцентное сердечное согласие, единогласие, единодушное сознательное и добро-вольное подчинение каждого высшей воле - мирскому сходу, миру. Если общественным идеалом Запада являлась "ассоциация", то в России - соборность. Ассоциация - это формальное объединение людей по принципу господства большинства над меньшинством при всеобщем голосовании. В условиях соборности общество объединяют не внешние постановления, не юридические законы, не механическое голосование (демократия), а внутренняя, духовная, религиозно-нравственная сторона, добровольное и сердечное согласие между людьми. Примером соборного общежития служила крестьянская община с ее полюбовным разрешением на миру всех спорных вопросов. Общинное владение землей потому и сохранилось в крестьянской общине, что отвечало духу Православия, духу соборности, духу самобытной русской культуры.

В крестьянкой общине, в миру (на сходке) решались все коренные вопросы жизни отдельного крестьянина и общины в целом, практически все проблемы местного самоуправления: справедливое наделение землей и общинный контроль за качеством пользования ею; справедливое разрешение конфликтных ситуаций, споров и т. п.; выбор всем миром своей власти, подчиняющейся общине; справедливое и гласное распределение величины и срока различных выплат, повинностей, налогов и т. д.

Крестьяне сами распределяли между собой подати и оброки, решали на сходках все общие вопросы и дела. Существовала круговая порука и самостоятельная раскладка оброчной суммы с учетом платежеспособности крестьян [78:96]. Круговая порука обязывала каждого заботиться о благосостоянии каждого и всей общины, о справедливой оплате не только количества, но и качества труда.

Подушная подать и оброк налагались на деревенский мир по результатам периодических государственных ревизий всего трудоспособного мужского населения. Имевшаяся в распоряжении мира земля делилась на число ревизских душ для определения размера надела на каждую душу и суммы повинностей с нее. Душевой налог и подать не изменялись в размерах и стоимости вплоть до очередной ревизии. Но дело осложнялось тем, что от ревизии до ревизии проходили десятилетия. Естественно, что в этих условиях реальное число работоспособных мужских душ в общине сильно изменялось. Одни семьи сокращались, другие, напротив, разрастались. Не принималось в расчет государством и то, что семья с меньшим числом мужских ревизских душ могла быть количественно (вместе с женщинами и детьми) значительно больше и нуждаться, соответственно, в большем количестве земли. Многодетная семья при высокой рождаемости оказывалась гораздо сильнее двух или даже трех семей бездетных. Община исправляла эти недостатки: такие обстоятельства заставляли ее самостоятельно заниматься переделами земли, не дожидаясь очередной государственной ревизии. Государство это устраивало, так как подать и оброк, собираемые со всей общины, при этом не уменьшались.

Переделы бывали двух видов - общие и частные. При общем переделе происходила новая нарезка полос и разверстка их между членами общины. В ходе частных переделов в разверстку поступала лишь часть общинной земли, делившаяся между небольшим числом домохозяев. Коренные (общие) переделы происходили в общине редко, как правило, в годы ревизии. Частные же переделы устраивались почти ежегодно, так как они вызывались изменением семейного состава и тем самым платежной способности отдельных дворов. В каких-то дворах число тягловых работников прибывало в связи с переходом в совершеннолетие старших детей, в других - наоборот, уменьшалось. Поэтому община с одних дворов часть надела "сваливала", "переваливала" на другие. "Свалка-навалка" совершалась и в случае смерти или выхода из общины работоспособных ее членов.

Перераспределялась земля и по причине семейных разделов. Крестьяне, стараясь выровнять надел в строгом соответствии с наличными силами и возможностями двора (семьи), иногда брали в расчет не только взрослое мужское население, но и детей.

Так, мальчики в возрасте до 10 лет имели право пользоваться 1/4 частью ревизской (окладной) души, 12-летние получали половину душевого надела, 14-летние - 3/4 и т.д.. Общинник в возрасте от 20 до 55-и лет мог получить надел на 2 души. С 55-и лет его пра-ва уже понижались до 1/2 душевого надела, а с 60-и лет крестьянин освобождался от земли и всех связанных с нею платежей. Реже крестьяне прибегали к разверстке земли по "едокам", когда земля делилась с учетом всего мужского и женского состава двора.

Писанных законов для разверсток не знали, да их попросту не было. Земля делилась по нормам так называемого обычного права, державшимся на вековых традициях и передававшимся мирскому сходу каждой деревни из поколения в поколение.

Существовало множество разновидностей передела в зависимости от местных природных и экономических условий. В нечерноземных губерниях, например, где доходность крестьянского двора, его платежеспособность зависела не только от урожая, но и от ремесел, от заработков мужиков на отхожих промыслах, часто прибегали к смешанной разверстке: учитывали количество скота, доходы от промыслов, заработки семьи на стороне и т. д.

В отдельных общинах практиковалась разверстка "по согласию". Каждый хозяин двора заявлял, сколько душевых разделов он может потянуть, а мир решал, в силах ли данное хозяйство с таким наделом справиться. Поскольку подушная подать и оброк взимались с мира в целом, а не с каждого отдельного двора, все в общине были связаны круговой порукой. За несостоятельного домохозяина все расходы возмещал мир - платежеспособные его члены. Поэтому мир в целом и каждый общинник в отдельности были заинтересованы в благосостоянии и исправности каждого двора, каждого члена общины.

Лучший и состоятельный мужик с точки зрения нравственной (в силу своей православной веры) был в ответе не только за себя, но и за отстающего соседа и, по мере возможности, не оставлял его в беде, помогал ему. Даже в 80-х гг. XIX в., в период разложения демократических основ крестьянского самоуправления, писатель Н. Н. Златовратский насчитывал около 15 видов "помочей" в сельской общине.

Весь мир был заинтересован, чтобы каждый общинник хорошо удобрял свою землю, следил за ее плодородием. Иногда сход по-своему наказывал нерадивых работников, оставляя истощенные, плохо удобренные наделы за их семьями до следующего передела.

Однако переделу подвергались далеко не все земли. Во временное единоличное владение переходили обычно лишь пахотные земли. В общем пользовании оставались мелкие угодья, реки и озера с их рыбными богатствами, пастбища и сенокосные луга. Последние в некоторых общинах убирались всем миром, а затем сено распределялось в соответствии с разделами душевых наделов каждой семьи, иногда луга делились перед началом покоса.

Мир нередко оставлял за собой и не пускал в передел определенную часть пахотной земли. Эти запасные участки крестьяне обрабатывали сообща. Полученный урожай они делили по дворам или продавали, используя доход для уплаты податей или приобретения новых земель в мирское владение. Нередко сообща обрабатываемый кусок земли и собираемый на нем хлеб раздавали на пропитание немощным старикам, сиротам, вдовам и солдатам. Доходы с такого участка сохраняли и на черный день. Община, например, оказывала материальную помощь пострадавшим от пожара и т. д.

Общинный принцип пронизывал все, даже семейную жизнь. Семья являлась как бы маленькой общиной. Именно ее глава - "большак" отвечал перед миром за действия каждого члена своей семьи, за своевременность выплаты семейной подати и т. д. Но "большак" не мог единолично распоряжаться семейной собственностью (например, лишить своего сына надела), так как она была лишь в управлении "большака", но принадлежала всей семье. Это охраняло каждого члена семьи от разорения и обезземеливания. К тому же действия "большака" контролировались. Так, мир мог отменить его распоряжения, которые как-то сказывались на имущественной состоятельности двора. Даже усадебная земля, обычно находившаяся в безраздельном единоличном владении и передававшаяся по наследству, поступала в распоряжение мира, если хозяин по тем или иным причинам выходил из состава сельского общества, "выписывался" из него.

Крестьянская община существовала и действовала даже при крепостном праве. И помещик имел дело не с отдельным крестьянином, а в силу существования в общине круговой поруки - со всем миром. И далеко не всегда помещик решался идти против мира, стоявшего на стороне интересов каждого из крестьян. Более того, помещику было невыгодно массовое разорение крестьян. Поэтому он терпел общину и общинный принцип, не допускавший обезземеливания, а следовательно, и разорения крестьян.

Известно, что И. С. Тургенев был открытым противником старых патриархальных порядков, либералом западнической ориентации. Тем более любопытно, что, обличая крепостное право, он обратил внимание на одно учреждение в русском крестьянском быту, которое делает особым, существенно отличаемым от западноевропейского весь строй русской деревенской жизни.

И. С. Тургенев отмечал, что "когда вы в первый раз видите русскую деревню, вы можете подумать, что попали к моравским братьям. Здесь нет, как во Франции, больших отличных ферм, где живут сельские капиталисты, - этих своеобразных сельскохозяйственных мануфактур, окруженных бедными лачугами, в которых многочисленные поденщики, подлинные сельскохозяйственные рабочие, влачат жизнь не менее жалкую и не более обеспеченную, чем рабочие городских фабрик. Ввиду того, что каждый русский крестьянин входит в состав общины и имеет право на земельный надел, в России нет пролетариев. В нашей деревне по обеим сторонам проходящей через нее дороги тянутся два ряда домов совершенно одинаковых, похожих один на другой" [234:140].

Существование в русской деревне общинного владения с периодическими переделами земли по едокам и круговой порукой в оплате повинностей, по мнению И. С. Тургенева, помогает деревенскому "миру" отстоять свою независимость от давления государства или корыстных притязаний помещика. Общинный институт удерживает крестьянина от разорения, "выравнивает" всех жителей деревни в их отношениях к главному источнику крестьянского трудового существования - земле.

Община предохраняла крестьянство от разорения и нищеты, так как крестьянин, в принципе, не мог остаться без земельного надела - главного источника жизни всего народа. Крестьянская община сдерживала расслоение села, а следовательно, избавляла его от эксплуатации. Общинный строй вообще ставил под вопрос утверждение о неизбежности и необходимости существования так называемой "пятичленки" - пяти общественно-экономических формирований и их последовательной смены. Фактически в России до введения крепостного права, то есть до конца XVI в., был общинный, а не феодальный строй. И наступление эпохи капитализма в России в решающей степени зависело от того, что выберет народ - артель (в городе) или общину (на селе), общинную или частную собственность, общинный или капиталистический строй.

Крестьянская община в значительной степени приглушала противоестественные человеку инстинкты, в том числе частнособственнические. Земля в понимании русского мужика не являлась собственностью частных лиц. Она была "мирской", "Божией". Надел крестьянину давал мир, который и являлся подлинным его собственником. Крестьянин же в качестве временного единоличного владельца оказывался собственником условным.

У русского крестьянина вообще отсутствовало понятие о "священной и неприкосновенной" частной собственности, являющейся краеугольным камнем буржуазных гражданских кодексов, основанных на римском праве. Лесные угодья лучше сохранялись, если принадлежали всей общине. Тогда самовольные порубки прекращались, так как идти против мира рисковал не всякий. Лес, разбитый на подворные участки, подвергался опустошению через взаимные порубки. Соответственно и мирской крестьянский суд был нетерпим к нарушениям общинного права, но снисходителен к нарушению права единоличной собственности.

Критикуя буржуазную идею частной собственности на землю, славянофилы полагали, что она приведет значительную массу крестьянства к разорению, к развитию нищенства и босячества. Именно этот пункт в славянофильских воззрениях на общину вызвал сочувствие даже у Н. Г. Чернышевского: "Понятие о преобладании "мира", общины над отдельной личностью в Древней Руси - одно из самых дорогих убеждений славянофилов, и подчинение личного произвола в отдельном человеке общественной воле - едва ли не существенная черта их идеала в будущем. Мы не подозреваем себя в пристрастии к славянофильскому образу мыслей, но должны сказать, что учение об отношении личности к обществу - здоровая часть их системы и вообще достойна всякого уважения по своей справедливости" [253:88].

По мнению Н. Г. Чернышевского, нельзя "отвергать все то, что существует в патриархальном быте, и от отрицания форм переходить к отрицанию всех признаков, имеющих корень в этом быте" [254:388].

В русском землевладельческом строе, при всех его несовершенствах, удержалось общинное владение землей, исчезнувшее у народов Западной Европы. Н. Г. Чернышевский считал, что славянофилы "знают смысл урока, предоставленного нам участью английских и французских землевладельцев, и хотят, чтобы мы воспользовались этим уроком"[252:760]. Следовательно, не уничтожение общины и разорение большинства крестьян, а совершенствование ее форм должно преобладать в России. В общине органично сочетались труд и интересы индивидуальные, семейные и коллективные (общинные). Но не только это выгодно отличало русскую экономику от западной.

9. Духовный характер экономики

Артель (община) в России - не арифметическое, механическое, но соборное, духовное, благодатное единство крестьян: где мир - там и Божья благодать. Отсюда - религиозно-нравственное значение общины с ее выборной властью и демократическим собранием - сходом. Артель базируется не только на материальном интересе. Она учитывает и духовно-нравственные потребности личности. Нравственный характер артели проявляется, в частности, в том, что главным было соблюдение справедливости в доходах, а не погоня за прибылью, нажива любой ценой.

Русские отказывали в повиновении и следовании юридическому закону, навязанному извне, если он противоречил главному - нравственному, внутреннему закону. Главным на Руси было не право, формальное правило, юридизм, а совесть и обычаи. А в Западной Европе - наоборот. На Западе господствовало правосознание, а в России - "нравосознание".

"… К богатству и богачам, к накопительству русский человек относился недоброжелательно и с большим подозрением. Как трудовой человек, он понимал, что "от трудов праведных не наживешь палат каменных"… Стяжание богатства выше своей потребности, накопительство всяких благ выше меры не вписывалось в шкалу его жизненных ценностей. "Не хвались серебром, хвались добром". Многие в народе считали, что любое богатство связано с грехом (и, конечно, не без основания)" [165:292].

Отсюда вывод: "Лучше жить бедняком, чем разбогатеть со грехом". Вместе с тем крестьяне даже сочувствовали богатому, видя в его положении нравственную ущербность: "Богатому не спится, богатый вора боится", "Богатство родителям - порча детям". Сочувствие бедных людей богатым объяснялось и тем, что, по православному вероучению, неправедно нажитое богатство вело к потере богачом главного - жизни вечной. Страх вечных мучений в аду пересиливал желание иметь временные, греховные блага и удовольствия.

Своего рода моральным кодексом коренных русских купцов стало поучение "О богатении", составленное владельцем Трехгорной мануфактуры Т. В. Прохоровым (1797 - 1854): "Человеку нужно стремиться к тому, чтобы иметь лишь необходимое в жизни; раз это достигнуто, то оно может быть и увеличено не с целью наживы - богатства для богатства, а ради упрочения нажитого и ради ближнего. Благотворительность совершенно необходима человеку… Ввиду этого нужно посещать жилища бедных, помогать деньгами, лекарствами, больницей и пр. Наградою делающему добро человеку должны служить нравственное удовлетворение от сознания, что он живет "в Боге". Богатство часто приобретается ради тщеславия, пышности, сластолюбия и пр., это нехорошее, вредное богатство, оно ведет к гибели души. Богатство то хорошо, когда человек, приобретая его, сам совершенствуется нравственно, духовно; когда он делится с другими, приходит им на помощь" [129:108 - 109].

Богатство должно служить и помогать людям. Если же богатство направлено на их эксплуатацию, то оно преступно. Особенно это касается ростовщичества и ростовщических банковских операций. На Руси ростовщичество считалось серьезным преступлением против заветов Господа Бога. В древности их не было среди русских. Нетрудовой, паразитический характер ростовщичества вызывал на Руси протест. Так, весной 1113 г. в Киеве произошло народное восстание против евреев-ростовщиков [99:553]. На Руси ростовщичество как паразитическое предпринимательство было запрещено и всячески осуждалось. Ростовщиков называли "христопродавцами, жидами" (В. И. Даль). Это было на протяжении всей российской истории. Даже в Уголовном уложении Российской империи (1903 г.) ростовщичество считалось преступлением [165:294].

Вплоть до XVIII в. в России не существовало такого понятия, как "капитал", а было понятие "истинник" - истина, наличность, наличные деньги. В русской экономике капитал - это излишек сверх какого-либо потребления (в том числе и стоимость неоплаченного труда других людей). Капитал может быть достигнут частично в результате труда и бережливости, но все равно его основу составляет неоплаченный труд. Капитал может быть производительным, когда ориентируется на производство, или паразитическим, ростовщическим, когда ориентируется только на увеличение потребления его владельца сверх разумного достатка. Собирание капитала ради нового производства одобрялось, а для своекорыстного стяжания неоплаченного труда других людей - порицалось народной этикой.

В России земля не являлась капиталом, но была лишь средством приложения труда. Стоимость продукта труда определялась с точки зрения трудовой - как количество труда, вложенного в его производство. А капитал допускался лишь как дополнительный, не первостепенный фактор. Капиталом считалась только та часть богатства, которая обращена на промышленность (на производство), а не на спекуляцию. Спекулятивного (финансового, непроизводительного) капитала можно было избежать в общине, артели и кооперации.

Итак, отношение к деньгам и богатству было разным в России и Западной Европе. Для западного человека свобода заключалась в наличии денег, возможности покупать все новые товары и услуги. А для русского человека свобода - это независимость от денег (от рабства греху, богатству). Русский видит в деньгах, в "западной свободе" форму кабалы, опутывающей его душу привязанностью к миру сему, лежащему во зле, в ущерб спасению души и жизни вечной. Достоевский отмечал, что русский народ - единственный великий европейский народ, который устоял перед натиском золотого тельца, властью денежного мешка. Деньги для трудового русского человека - не фетиш. Для него - "лучше дать, чем взять".

Таким образом, хозяйство в России - это, прежде всего, духовно-нравственная категория, где прибыль - не самоцель, а хозяйственные отношения основаны на определенном нравственно-трудовом порядке, порицающем поклонение деньгам и несправедливую эксплуатацию.

Вместо термина "экономика" на Руси употреблялось понятие "домостроительство" - наука ведения хозяйства на духовно-нравственных началах для обеспечения достатка. Главная экономическая идея "Домостроя" (XVI в.) - замкнутое саморегулируемое русское хозяйство, ориентированное на разумный достаток и самоограничение (нестяжательство), живущее по православным, нравственным нормам. Духовное начало отличало мир экономики. Труд имел духовно-нравственный характер. Таким образом, на Руси духовность - это не рассуждение о душе, не голая теория, а практические дела по одухотворению всей хозяйственной жизни, всех дел.

В целом общинный тип экономики России базировался на традиционных ценностях крестьянской общины и артели, взаимопомощи, рабочем самоуправлении. Отсюда вытекали следующие важные принципы русской экономики, сформулированные "В книге о скудности и богатстве" известного русского экономиста И. Т. Посошкова (1652 - 1726):

- хозяйство (экономика) как преимущественно духовно-нравственная категория;

- трудовой характер хозяйственной деятельности, взгляд на труд как на добродетель;

- производительный труд, а не ростовщичество (банковская, финансовая, непроизводительная деятельность);

- способность к самоограничению (нестяжательство), цель экономики - обеспечение самодостаточности, достатка, а не погоня за прибылью любой ценой;

- рабочее самоуправление общин и артелей;

- преобладание духовно-нравственных, моральных форм и стимулов в трудовых отношениях;

- распределение доходов по количеству и качеству труда;

- автаркия, тяготение к замкнутости, самодостаточности, независимости экономики от изменений внешней обстановки; главное - хозяйственная независимость: ничего покупного, даже если надо себя ограничить в потреблении; не покупай того, что можешь сделать сам.

Таким образом, основная хозяйственная деятельность направлена не во вне, а внутрь хозяйственной системы. В экономике, как и в отношении человека, действовал принцип приоритета внутренней деятельности по отношению к внешней. Такая модель экономики была на Руси с X по XII в. и до начала XVII в., а в усеченном виде - даже до начала XX в. Это позволило создать на огромной территории могучее государство, независимое от западной экономики и нравственности, духовности [165:279 - 283]. Сильнейшим ударом по этой русской модели экономики явилось введение крепостного права на Руси.

10. Крепостное право в России

Крепостное право существовало не только в России. Во Франции и Италии оно было до конца XVIII в., в Германии и Австрии - почти до середины XIX в. (в России до 1861 г.), а в США до 60-х гг. XIX в. существовало рабовладение. В России до XVII в. хозяйствование в русской деревне осуществлялось вольным трудом крестьян, которые имели возможность перейти с одного места на другое. Крепостное право утвердилось в конце XVI - XVII веков, то есть гораздо позднее, чем во многих других западно-европейских странах (Германии, Австрии, Франции, Венгрии и др.), и охватило лишь около половины всех крестьян, остальные продолжали оставаться свободными. Крестьяне, расселившись в северных и восточных областях страны, "сидели", как правило, на государственных землях, платя подати в 4 - 6 раз больше, чем крепостные. Крепостного права здесь почти не было.

Иное дело - центральные области, где значительная часть земель принадлежала феодалам. Здесь крестьяне постепенно попадали в крепостную зависимость, хотя вплоть до конца XVI в. имели право уйти. Окончательное закрепощение крестьян, живших на землях феодалов, произошло в середине XVII в., когда в неволю попали кроме самих тяглых крестьян, "сидевших на владельческих" землях, и их дети, ранее считавшиеся свободными.

Правда, крепостное право в России носило относительно мягкий характер, ибо даже для крепостных крестьян сохранялись общинные, то есть самоуправляющиеся, отношения. Помещики не осмеливались посягать на общину, стараясь использовать ее как дополнительное средство управления крестьянами, позволяя им собираться на сходки и выбирать своих старост [165:282, 323].

Таким образом, закрепощение крестьян, то есть отрицание русских форм хозяйствования, проявилось еще до Петра I, со второй половины XVII века. Оно происходило по мере отказа части правящего слоя от традиционных ценностей Древней Руси и принятия им в качестве образца тех социальных отношений, которые существовали в западных государствах. Крепостное право, почти не свойственный для России институт, пришло к нам в значительной мере с Запада через Польшу, с которой близко соприкасалась правящая верхушка западнорусских земель. Именно по настоянию пржде всего этого слоя феодалов в конце XVI века был отменен Юрьев день, а во второй половине XVIII века произошло закрепощение около половины русских крестьян [165:282].

Появление крепостного права в нашей стране и принятие его православной элитой центральной (Московской) Руси происходило под сильным влиянием Запада, особенно Речи Посполитой и окатоличенной части элиты западнорусских (польских) земель. Дело в том, что Россия в то время жила аскетической жизнью. Иностранцам Московская Русь представлялась одним громадным монастырем. Польша же жила мирской, земной жизнью. Она была опасна для аскетической России этим своим соблазном вольной, веселой, разнузданной жизни. Московского боярина она манила к себе положением польского пана, почти независимого от короля и никому не подотчетного в своем поведении. Московского служивого человека она привлекала (соблазняла) положением польского шляхтича, свободного от обязательной службы. Всех московитов она соблазняла сбросить с себя "иго" служения Царю и Богу, "иго" домостроя и церковного устава, заменить царскую службу шляхетским сеймом, а церковную всенощную - полонезами и мазурками.

Внутреннее согласие на эти соблазны наглядно продемонстрировала первая русская Смута начала XVII в. Лагеря обоих самозванцев, особенно тушинский, состояли из людей, начавших с клятвопреступления, с нарушения присяги, отвергших московский служилый идеал. Часть боярства предало царей Федора Годунова и Василия Шуйского, сдало полякам Москву и пригласило на русский трон королевича Владислава, потому что желало уподобиться польским магнатам. Последние вели привольный образ жизни за счет жесточайшей эксплуатации крестьян (прежде всего русских, православных) с помощью крепостного права. Соблазну установить в такой форме крепостное право поддалось и дворянство Московской Руси. Это желание усилилось под влиянием элиты западнорусских (польских) земель, вошедших в состав России в связи с воссоединением с ней Украины во второй половине XVII в.

Крепостное право пришло в Россию тогда, когда у крестьян уже сложились черты национального характера и прочно установилась хозяйственная жизнь на основе общины и самоуправления. Поэтому элита, прежде всего прозападнически настроенная, объявила настоящую войну крестьянам и ценностям народной жизни, культуры, обычаев как якобы отсталым и отжившим. Появилась тенденция к отрицанию главного хозяйственного устоя жизни - крестьянской общины.

Западнически настроенная часть правящего слоя России стала считать своим долгом не развитие и совершенствование крестьянской общины применительно к новым изменяющимся условиям и времени, а разрушение ее и внедрение вместо нее западных форм хозяйствования, основанных на принципах частной собственности, индивидуализма, погони за прибылью любой ценой и потребительства. Таким образом, гибельные тенденции в развитии российского общества появились задолго до событий 1917 г.

Итак, если на Западе Европы почти все крестьяне получили личную свободу еще в XIV - XV вв., то в России в XVII в. только завершился процесс окончательного, юридического закрепощения крестьян. Реакцией на него явилась активизация в стране социальной борьбы. Недаром начало распространения крепостного права совпадает со смутным временем; окончательное закрепощение крестьян - с восстанием Степана Разина; односторонние дарования вольностей дворянству (освобождение их от обязательной службы государству, тогда как крестьянам такое освобождение от службы в пользу дворян не было даровано) - с народным восстанием Пугачева. [32:262, 328].

Крепостное право, посягавшее на народные традиции и идеалы, оставило заметный рубец в душе русского крестьянина. Но было бы в корне ошибочно утверждать, как это делают некоторые историки, что дух крепостной неволи стал чертой национального характера, а желание слепо подчиняться начальнику (господину) - неотъемлемым импульсом русского человека. Сегодня они предлагают русским по капле выдавливать из себя раба, не удосуживаясь разобраться "А был ли раб?", неправомерно распространяя черты, свойственные отдельным личностям, на всю страну.

На произвол и насилие крестьяне отвечали восстаниями, разгромом усадеб, разными пассивными, срытыми формами неповиновения. Наша история многократно показывает, что попытки навязать крестьянину чуждую ему психологию слепого подчинения и диктата вызывали в нем чувство протеста, парализовывали его творческую активность, которая проявлялась в условиях самоуправления, самостоятельности и права на инициативу [165:324 - 325].

Однако не многие осознают другую сторону крепостного права как одного из лучших средств для обретения послушания, а следовательно, спасения души для жизни вечной.

Вот как об этом пишет епископ Варнава: "Не задаваясь столь высокими целями, как достижение совершенства, каждый спасающийся может, тем не менее, видеть на себе самую ощутительную пользу от послушания в виде непоколебимого мира и спокойствия души: как будто никаких и скорбей для него в мире не существует, и браней бесовских он не испытывает…

Для внимательных и разумных душ среди нашего крестьянства не было лучше времени, чем эпоха крепостного права. Тяжко было оно для плоти, но доставляло великие утешения духу; не давало простора плотскому уму, но обостряло в высокой степени духовный разум. В частности, добродетель послушания находила тогда самое широкое применение и для желающих доставляла сладкие плоды. Тогда на опыте люди проходили аскетическое делание святых отцов и имели те же чувствования, какие испытывали и последние, конечно, если только трудились на помещиков и слушались своих господ ради Господа, а не из-под палки. То беспечалие, которое снискивает человек, отсекая свое смышление и о котором говорил… авва Дорофей, испытывали тогда и некоторые из дворовых, превратившихся по виду в бессознательную безличную "машину", а по душе являвшихся разумнее в тысячи раз своих повелителей" [12:481].

Далее епископ Варнава пишет: "Не знаю, смогут ли в настоящее время "просвещенные" люди обонять нетленный аромат, исходящий от блаженного послушания того лица, о котором будет сказано ниже, и смогут ли обнять своим умом ту колоссальную ценность духовных яхонтов и жемчугов, которые сверкают в нижеследующем рассказе, даже заметят ли их (может быть, наоборот, придут только в негодование от такого якобы "обезличения" человека), - но я все-таки приведу этот документ - один из очень многих. Нечестивые, как сказано в книге пророка Даниила (12:10), будут поступать нечестиво, и не уразумеет сего никто из нечестивых, а мудрые уразумеют".

Речь идет о крепостном, которого за феноменальные музыкальные способности княгиня Г. купила за 1500 руб. у матери автора нижеследующего отрывка и которому даровали свободу. После того как он уехал, няня пришла в комнаты и делится впечатлениями:

- Уж так-то жалостливо Васька прощался, так жалостливо!.. Тяжко было ему, бедненькому, с гнездышком родименьким расставаться!.. Видно, боязно ему к княгинюшке ехать…

- Да что ему княгиня! Теперь он вольный казак! - перебила ее матушка.

- Вот он из-за того-то так и убивался, сердечный!

- Как из-за того?

- Известно, матушка-барыня, из-за этой самой воли! Я вот как рассуждаю: был он крепостной, значит, подначальный; и весь предел ему был обозначен… С утра до поздней ноченьки знал он, что делать: дров поди наколи, а теперь марш в кузницу, али там, на мельницу, и так всякий часок… Значит, нечего тебе голову думкой ломать, али какой заботой сердце сушить… И ешь ты свой хлебушко беспрепятственно… Известно, как полагается простому человеку, без барских затеев, без соусов… Но ведь на то ты и простой мужик, раб, крепостной человек!.. Ну, а теперь на воле без старшого изволь сам все удумать… Каждое дельце свое, каждое словцо сам обмозгуй…

- Ах, няня, и не глупый ты человек, а ведь какой вздор ты городишь! Разве можно сравнивать положение крепостного со свободным человеком! Разве ты не видишь, что творится кругом? Какое тиранство, бесчеловечье повсюду!

- Так ведь я, матушка-барыня, про нашего Ваську вспоминаю! Как ему, значит, было жить у нас. А как вы изволите сказывать насчет бесчеловечных помещиков, так я вам осмелюсь доложить, что у таких-то еще лучше крепостному: если со смирением крест свой принять, так к лику святых угодников сопричтен будешь…

- Ну, уж ты насильно даже в рай собираешься гнать! (Водо-возова Е. Воспоминания)" [12:481 - 482].

Епископ Варнава дал следующий комментарий на этот рассказ:: "Какие огненные, свободные, дерзновенные слова крепостной "рабыни", "вещи", которую, если она обладает даже "феноменальными" способностями, по понятиям этого мира, продают только за полторы тысячи целковых (!) и которая в присутствии сильных людей века сего безбоязненно считает себя родней лику святых угодников Божиих, - и какие жалкие, убогие рассуждения о ценности и красоте свободы по прописям и азбукам доморощенных и иностранных "философов" срываются с уст даже самых просвещенных помещиков и помещиц!.. Даже понять не могут последние первых. Им говорят о смирении, святом кресте, добровольном отсечении своей воли ради заповеди Христовой, а у них это извращается каким-то непостижимым образом "насильно в рай гнать! " и "вздор городишь!". Откуда эти чудовищные представления о христианстве и откуда такая логика, понять невозможно!" [12:481 - 482].

Таким образом, то что определенная часть просвещенного, образованного дворянства, интеллигенции даже понять (а тем более и принять) не могла, то многие "темные" крепостные крестьяне знали своим личным опытом. Многие крепостные крестьяне знали, что только добровольное отсечение своей воли, послушание (а не права человека, политическая и личная свобода) приводят к смирению, а следовательно, к получению благодати, которой только и может спастись душа человека и получить жизнь вечную в раю. И вот с этой-то, духовной точки зрения, с точки зрения спасения души и достижения жизни вечной, крепостное право было лучшим временем для крепостного крестьянства. Следовательно, с точки зрения только материальной, земной, временной жизни, крепостное право - это насилие над личностью, ее свободой, правами человека, угнетение, эксплуатация, несправедливость и т. п. Напротив, с точки зрения спасения души и достижения жизни вечной, крепостное право было во многом спасительным благом для крестьян.

Так разительно отличается понимание одних и тех же фактов людьми верующими и не верующими, атеистами.

11. Успехи русской экономики

Допетровское народное хозяйство России долгое время рисовалось многим историкам как сонное, застойное царство темноты и невежества, населенное заспанными лентяями, дикарями-варварами и соловьями-разбойниками. Считалось, что настоящая экономическая история страны началась с преобразований Петра, что русская промышленность носит "колониальный характер" и "перенесена сюда с Запада". Эти представления глубоко ошибочны. Исторические источники свидетельствуют о древнем происхождении русской промышленности. Самой населенной частью каждого древнерусского города был промышленно-ремесленный посад, обслуживавший разнообразной ремесленной продукцией не только горожан, но и жителей окрестных сел и деревень.

В крупных городах уже в XI - XII вв. насчитывалось более сотни различных ремесленных производств: кузнечных, гончарных, кожевенных, ювелирных, сапожных, прядильных, оружейных и многих других. Академик Б. А. Рыбаков отмечает, что в XIV - XV вв. русские ремесленники работали как на заказ, так и на рынок, то есть уже тогда ремесло превращалось в мелкое товарное производство.

Весьма характерно, что большая часть промышленников петровского времени, как и в более поздний период, вышла из крестьян или посадских людей, тогда как в западно-европейских странах - из дворян. Среди выдающихся фамилий русских предпринимателей - Морозовы, Рябушинские, Прохоровы, Горелины, Грачевы, Шарыгины, Бардыгины, Разореновы, Зимины, Коншины, Балины, Горбуновы, Скворцовы, Миндов-ские, Дербеневы, Локаловы, Дордоновы, Сеньковы, Клюшни-ковы, Елагины, Загладины и многие другие.

В XVIII и XIX вв. артели широко применялись на фабриках и заводах, что привело к бурному развитию железоделательной промышленности. Артели брали в аренду целые заводы. И даже нерентабельные предприятия становились прибыльными.

Опора на лучшие качества русского предпринимателя и работника, использование инициативы и предприимчивости дали поразительные результаты. Количество промышленных предприятий (без ремесленных мастерских) только за XVIII век увеличилось в 10 - 12 раз, достигнув в 1801 г. 2423 предприятий с числом занятых почти 100 тысяч человек. По ряду экономических показателей Россия вышла на самые передовые рубежи. Прежде всего это относилось к металлургической промышленности. Уральский металл создал основу для промышленного переворота в Англии. Черная металлургия России XVIII в. была самой передовой в мире[165:315 - 316].

В целом темпы развития русского предпринимательства были просто поразительными. С 1802 по 1881 г. численность фабрик (без мелкого и кустарного производства) увеличилась с 2423 до 31173 а численность рабочих - с 95 до 771 тысячи. Только за 1804 - 1863 гг. (даже при наличии крепостного права) производительность труда увеличилась почти в 5 раз [225:426 - 427]. С 1876 до 1913 г. Россия имела непрерывный активный торговый баланс. С 1886 по 1913 гг. она вывезла товаров на 25,3 млрд золотых руб., а ввезла только на 18,7 млрд, то есть дала приток золота и валюты в Россию на 6,6 млрд руб. [138:87]. При этом рубль был устойчивой и конвертируемой валютой, которую высоко ценили иностранцы.

За 1880 -1910 гг. темпы роста российской промышленности превышали 9 % в год. За 1885 - 1913 гг. промышленная продукция выросла в 5 раз, превысив темпы промышленного роста наиболее развитых стран мира. Была построена Великая сибирская дорога и, кроме того, ежегодно строилось 2 тыс. километров железных дорог. С момента отмены крепостного права по 1913 г. объем промышленного производства вырос в 10 - 12 раз, а по отдельным показателям темпы роста были просто гигантскими - выплавка стали увеличилась в 1834 раза, добыча нефти - в 1469 раз, добыча угля - в 694 раза, производство продукции машиностроения и металлообработки - в 44 раза, производство химической промышленности - в 48 раз [165:323, 479]. Таким образом, с точки зрения Запада гигантская Российская империя развивалась просто угрожающими для них темпами.

Однако экономическое развитие не являлось самоцелью. Важно, как оно влияло на благосостояние народа. С этой точки зрения интересен вопрос об истории оплаты труда в России. В середине XI в. оплата труда в Киеве составляла по ногате в день (за одну ногату тогда можно было купить целого барана). Батрачка в деревне в XII в. за сезон (примерно с конца апреля до октября) кроме бесплатных хозяйских харчей получала еще и гривну кун, то есть 20 ногат, на которые можно было купить 20 баранов - целое стадо [225:30 - 32]. А рядовой поденщик в Англии в XIII в. в целом получал 34 кг пшеницы, то есть ниже оплаты труда русского рабочего (если рассчитать по эквиваленту) [183:270, 353].

В XV в. в Псковской области на постройке каменной стены в городе годовая зарплата работников составляла полторы новгородских деньги в день. На эти деньги тогда можно было купить полбарана или около 24 кг ржи. Хотя этот уровень оплаты был в два раза ниже, чем в XII в., но выше, чем оплата труда во Франции в XV в. Здесь за дневную плату чернорабочего можно было купить 4 кг говядины или 22 кг ржи [225:62 - 84].

В первой половине XVI в. рядовой поденщик получал полторы московской деньги, а ремесленник - две деньги в день. За две деньги тогда можно было приобрести 5 кг пшеницы, или около 8 кг ржи, или до одной четверти барана, что было в среднем намного выше, чем у английского поденщика [225:62 -84].

В 1674 г. средний дневной заработок рабочих металлистов составлял: для мастера - 57 коп., подмастерья - 38 коп., работника - около 10 коп. В год (считая 250 рабочих дней в году) это составляло соответственно 145 руб., 95 руб. и 25 руб. Тогда это была одна из самых высоких оплат труда в мире. Ведь даже работник мог купить на свои деньги не менее 50 кг ржи в день, а уж мастер был очень зажиточным человеком [4:79].

Среди всех западноевропейских стран XVIII в. самая высокая оплата труда была в Англии. Но в России в этот период оплата труда была значительно выше. Если в 1767 г. рядовой английский рабочий мог купить на свою дневную зарплату 6 кг зерна, то русский почти вдвое больше - 10 - 11 кг. Говядины английский рабочий мог купить вдвое меньше, чем русский. В целом уровень оплаты труда русского рабочего в XVIII в. был в 2 раза выше, чем английского и почти в 3 раза выше, чем французского рабочего [225:86, 89].

Кроме того, необходимо учесть, что в России тогда большинство рабочих городских фабрик и заводов являлись членами сельских общин и имели землю. Поэтому фабриканту, чтобы привлечь их на фабричную работу, надо было платить больше, чем они могли заработать на земле.

Например на Сестрорецком оружейном заводе в Петербурге в 1728 г. мастера получали 120 - 240 руб. в год, подмастерья - 60 руб., кузнецы - от 12 до 24 руб. Кроме того, большинство рабочих получали продукты - муку и крупу. Почти через 150 лет (1860 - 1867) на этом же заводе зарплата рабочих-металлистов составляла у стволоделов - 135 руб. в год (52 копейки в день), у кузнецов - 86 -113 руб. (32 - 43 коп. в день), у замочников и литейщиков -106 руб. (40 коп. в день), у шлифовальщиков - 128 руб. [4:85 - 86].

В конце XIX - начале XX в. по 17 питерским заводам зарплата рабочих-металлистов составляла в среднем в год на одного рабочего: в 1891 г. - 359 руб. (1 рубль 25 коп. в день), в 1901 г. - 431 руб. (1 руб. 50 коп. в день) и в 1904 г. - 471 руб. (1 руб. 60 коп. в день) [4:92].

В середине XIX в. в России реальная зарплата фабричных рабочих была выше, чем в любой стране Западной Европы [29:98 - 112]. Перед Февральской революцией 1917 г. Обуховский сталелитейный завод в Петербурге определил минимально-прожиточный минимум среднего рабочего. Для рабочей семьи из трех человек он составлял 169 руб. Из этой суммы 29 руб. шли на жилье, 42 руб. - на одежду и обувь и 98 руб. - на питание. В то же время размеры среднемесячной зарплаты рабочих на этом заводе составляли у рабочих первой категории (самые квалифицированные) - 400 руб., второй категории - 350 руб., третьей категории - 300 руб., четвертой категории - 185 руб. и пятой категории - 160 руб. [4:59]

Академик С. Г. Струмилин доказал, что и в XX в. заработки российских рабочих в крупной и средней промышленности были одними из самых высоких в мире, занимая второе место после заработков американских рабочих. Уровень реальной оплаты труда в промышленности России (с учетом втрое более высоких цен в США на пищепродукты) составлял тогда не ниже 85 % от американского[225:122 - 123]. Таким образом, уровень оплаты труда в промышленности России был достаточно высок и опережал уровень оплаты труда в Англии, Германии и Франции [4:122 -123]. В целом доля оплаты труда в национальном доходе составляла в 1908 г. около 55 %, то есть опять-таки была близка к американской. Весьма показательным для понимания экономического положения российских трудящихся являлось, например, потребление мяса и мясных продуктов, составившее в 1913 г. 70,4 кг в год на человека (в США - 71,8 кг). В городах России потребление мяса на душу населения было еще большим и равнялось в среднем 88 кг на человека. При этом в Москве оно составляло 87 кг на человека, в Петербурге - 94 кг, во Владимире и Вологде - 107 кг, в Воронеже - 147 кг, а в городах Сибири и Дальнего Востока и того больше [226:13 - 17].

Теперь о положении крепостных крестьян в России. Утверждалось, что у них была нищенская зарплата. Однако и здесь данные свидетельствуют о другом.

Экономическое и имущественное положение крепостных крестьян в России в среднем было лучше положения крепостных крестьян в Западной Европе, и прежде всего в Германии и Франции. Если сопоставить повинности, которые платили или отрабатывали крепостные крестьяне, в России и на Западе, то они были преимущественно одинаковыми. Но русские крепостные крестьяне имели два важных преимущества - гораздо больше земли и различных угодий на душу населения, а также определенную социальную защищенность в форме крестьянской общины. Как правило, крестьянин не мог быть лишен земельного надела или стать нищим, так как община помогала своим нуждавшимся крестьянам. Иначе говоря, в России не было такого имущественного расслоения крестьянства, как в Европе, где богатство небольшой части сельского населения достигалось ценой батрачества и обезземеливания абсолютного большинства крестьян [191:20 - 34]. В России же в середине XVIII в. даже на помещичьих землях средний душевой надел составлял 12 десятин (более 12 гектар), куда входили пашни, покосы, усадебные земли, лес. Однако уже в первой половине XIX в. этот среднедушевой надел снизился до 7 десятин в связи со значительным ростом населения в стране [190:129 - 130].

В 1860 г. в Европейской России из 105 млн десятин помещичьей земли 36 млн было предоставлено крепостным крестьянам, а 69 млн десятин оставалось в распоряжении помещиков. Следовательно, на душу (мужского пола) крепостного крестьянина приходилось в среднем по 3 - 4 десятины земли [255:318]. А средний размер земельного участка, приходившегося на одно хозяйство (из 2 - 3 душ мужского пола) составлял 6 - 12 десятин, что было нередко равно и даже превышало размер фермерского хозяйства во Франции того же времени.

Показателями уровня жизни народа России в конце XIX - начале XX в. (то есть в период царствования Николая II) являлись не только быстрые темпы экономического развития страны, но и самый динамичный рост численности русского народа за всю его тысячелетнюю историю: за менее чем 25 лет численность населения России возросла на 62 млн человек.

Народный доход России вырос с 8 млрд руб. в 1894 г. до 18 - 24 млрд руб. с 1914 г., то есть почти в 3 раза. Среднегодовой доход русских людей удвоился, а доходы рабочих в промышленности за 25 лет утроились. Общие расходы на народное образование и культуру выросли в 8 раз, в полтора раза опережая затраты на образование в Англии и более чем в 2 раза - во Франции [165:479].

В царствование Николая II было прославлено больше святых, чем за весь XIX в. Был канонизирован преподобный Серафим Саровский. Были построены тысячи новых церквей, а число монастырей увеличилось с 774 в начале царствования до 1005 в 1912 г. Однако в зените своего экономического могущества русская православная цивилизация была взорвана определенными силами изнутри. Почему это произошло?